Закон трех отрицаний

– Кто нам звонил с утра? – дружелюбно поинтересовался Игорь Васильевич, когда секретарша внесла в кабинет поднос с чаем, сахаром и лимоном. Она, кажется, сумела взять себя руки, по крайней мере, больше не всхлипывала.

– Сейчас доложу.

Вера Филипповна, поставив перед директором чай, вышла в приемную за блокнотом. Перечисление утренних звонков заняло немало времени, слушая помощницу, Чуйков попутно делал пометки в настольном органайзере, с удовлетворением отмечая, что ожидаемая им волна оказалась достаточной высоты и мощности.

Скорость у нее была поистине крейсерская. Ежу понятно, что звонили все эти люди из-за статьи. Малая часть из них – с целью поддержать и ободрить: мол, мы ничему не верим и все равно будем иметь с тобой дело, основная масса – с вопросами о том, насколько правдива опубликованная информация. И еще одна часть, совсем небольшая, хотела изобразить по телефону гордый разворот на сто восемьдесят градусов, дескать, раз вы такие, то мы в вашей добропорядочности теперь сомневаемся и контракт с вами заключать не станем. Вот эта-то последняя часть звонков интересовала Чуйкова больше всего. На этих людей и была сделана ставка. От них с сегодняшнего дня зависит судьба фирмы «Практис-Плюс».

Теперь следует сделать ответные звонки деловым партнерам. В первую очередь – тем, которые хотят «развернуться». Нет, сам он звонить не станет, не мастер он переговоры вести. Тут нужна тонкость, умение маневрировать, владение голосом. Чуйков может все испортить, он неплохой бизнесмен, но переговорщик никудышний, знал Игорь Васильевич за собой такой дефект.

Зато его заместитель Олег Ахалая в этом деле настоящий мастер. Вот Олег и займется.

Он снял трубку и нажал на аппарате кнопку вызова секретаря. Дверь в приемную по-прежнему оставалась открытой, но Чуйков этого якобы не замечал.

– Слушаю, Игорь Васильевич, – голос Веры Филипповны звучал одновременно из двух мест: из трубки и из приемной.

Это почему-то показалось Чуйкову забавным, и он непроизвольно хмыкнул.

Настроение у него превосходное. А зря, между прочим, он хмыкает и демонстрирует свою беззаботность. По идее, расстраиваться бы надо. Олег, разумеется, в курсе, и другой заместитель тоже, но Вере-то совсем не обязательно догадываться об истинном положении дел.

– Олег Ревазович на месте? – сурово спросил он, пытаясь нахмурить брови и тем самым вогнать себя в нужный настрой.

– У себя.

– Попросите его зайти ко мне.

Вот так, официально.