Закон трех отрицаний

* * *Едва войдя в приемную, Чуйков окунулся в плотный запах сердечных капель, не то корвалола, не то валокордина, он плохо разбирался, потому как сердечными недугами не страдал и лекарств не принимал. Секретарша Вера Филипповна, пятидесятилетняя энергичная дама, всегда собранная и деловитая, сидела, против обыкновения, не за рабочим столом, а в кресле для посетителей и дрожащими руками пыталась привести в порядок покрытое красными пятнами лицо и подозрительно припухшие глаза.

– Доброе утро, Вера Филипповна, – весело поздоровался Чуйков.

Он догадывался, из-за чего его преданная помощница впала в такое горе. Так и оказалось.

– Да что же это такое, Игорь Васильевич, – запричитала она, – как же им не стыдно? Так нас оболгать, так оболгать! Ведь уму непостижимо!

– Вы о статье? – небрежно спросил Чуйков, снимая плащ и вешая его в шкаф. – Не обращайте внимания, дорогая Вера Филипповна, собака лает – караван идет. Пусть пишут что хотят.

– Но как же так? – не унималась она.

– Ну, не надо передергивать, – Чуйков постарался добавить в голос нечто похожее на отеческое увещевание, хотя Вера Филипповна была по меньшей мере лет на десять старше его. – Название нашей фирмы указано правильно, и имя генерального директора и его заместителей тоже. Так что кое-какая правда в публикации имеется. Давайте-ка лучше чайку выпьем, с утра так промозгло на улице, что я даже в машине не согрелся.

Вера Филипповна, всхлипывая, принялась хлопотать над чайником, Чуйков же прошел в свой кабинет, оставив дверь открытой, чтобы слышать все, что будет происходить в приемной, и начал бессмысленно и нервно перекладывать бумаги на столе. Ну вот, полдела сделано, статья все-таки появилась, как и обещала красавица Ксения. И как быстро! Всего неделя прошла.

Статью Чуйков прочитал с самого утра, жена всегда покупала газеты рано утром, когда выходила гулять с собакой, и он, как и положено деловому человеку, изучал прессу за завтраком.

"Теперь нужно ждать, какая будет реакция. Интересно, уже началось или волна еще не докатилась? Сейчас половина одиннадцатого, по идее, многие должны были бы уже ознакомиться с мерзким пасквилем.