Закон трех отрицаний

Но зачем же при такой идиллической картине Риттер и его мать называют Ларису наркоманкой, если она ею не была? Зачем называют ее легкомысленной доверчивой дурочкой, если на самом деле Лариса была прагматичной и расчетливой? Пытаются запутать следствие и заставить искать убийцу среди наркоманов и прочей сомнительной публики, чтобы отвести подозрение от себя? Или Светлана Евгеньевна смотрела на дочь уж слишком пристрастным и оттого необъективным взглядом?

А ведь Лариса еще была лесбиянкой, и это уже не домыслы.

Анита Волкова видела Ларису с любовницей своими глазами, да еще в присутствии Риттера. И это уже не ложь, не выдумки, это точно было, потому что и Волкова, и Риттер рассказывают об этом совершенно одинаково, в их показаниях нет ни одного противоречия, ни одной несостыковки. Так бывает только тогда, когда рассказывают о реальном событии. Если события не было, а был только сговор и выдумка, концы никогда не сходятся.

Нет, все равно не получается, чтобы все оказались честными и хорошими.

Кто-то все время врет, искажает факты, скрывает их, недоговаривает. Кто? Риттер? Его мать? Мать Ларисы? Домработница? Или все вместе?

* * *К бывшему мужу Аниты Волковой отправился Селуянов. Он не совсем четко представлял себе, зачем нужна эта встреча, но Ольшанский дал полтора дня на то, чтобы собрать максимально возможный объем информации о семьях Риттера и Кабалкиной, и ни одного потенциального источника этой информации упускать было нельзя. В конце концов, дело может оказаться в какой-то давней истории, которой сто лет в обед, и если так, то муж Аниты Станиславовны, с которым она уже больше двадцати лет как разошлась, будет вовсе не бесполезным.

Но Коля, привыкший доверять своей интуиции, уже заранее знал, что ничего достойного внимания этот Волков ему не расскажет. И потому заранее жалел потерянное впустую время.

– Мы с Анитой вместе учились на одном курсе в МИФИ, а потом работали в одном институте, только в разных лабораториях.

Волков, невзрачный плешивый очкарик, вспоминал о бывшей жене без неприязни, при этом Селуянову почудилось даже что-то вроде жалости в его голосе.

Кого он, интересно знать, жалеет – себя, брошенного когда-то, или ее, так и не вышедшую больше замуж? У самого Волкова семейная жизнь после развода с Анитой сложилась весьма успешно, второй брак оказался прочным и подарил ему двух сыновей, старший из которых уже заканчивал школу.

– Мне кажется, вы ей сочувствуете, – заметил Николай.