Закон трех отрицаний

Начальник, конечно, потребовал аргументы, но вот Селуянов обещает мне все хвостики подобрать, так что можно считать, что в ближайшие дни оба дела буду вести я. Тем паче следователь, который ведет дело Аничковой, только рад будет от обузы избавиться. Мы тут все уже пережевали, пока тебя не было, так что давай прямо с тебя и начнем. Есть идеи?

– Есть, – сказала она, – но глупые. Говорить?

– Валяй, – подал голос Сережа Зарубин, – хоть посмеемся, а то все так серьезно, так серьезно, прямо повеситься хочется.

Сидящий рядом с ним Миша Доценко тут же отвесил Сереге увесистый подзатыльник.

– Не обращай внимания, Настя. Говори.

– Ну вот… – она набрала в легкие побольше воздуха. – Только вы не ругайтесь, это все на бред похоже. Но я же понимаю, что все, что не бред, вы уже проговорили и продумали.

– Кончай с реверансами, не на балу, – грубовато оборвал ее Ольшанский.

– Смотрите, что получается. Сначала убивают психолога Аничкову, и к этому вроде бы каким-то боком причастна Любовь Кабалкина, хотя веских улик никаких нет, только косвенные пока.

Потом убивают актрису Халипову, и мы интенсивно работаем со старшей сестрой Кабалкиной, Анитой Волковой. И опять ничего. Потом убивают жену брата Волковой, Валерия Риттера. Причем ситуация уже совершенно классическая: милиционеры подозревают мужа, обнаружившего тело и вызвавшего милицию. И Кабалкина, и Волкова, и Риттер являются представителями в прошлом одной, но раздвоившейся семьи: семьи Станислава Оттовича Риттера и Зои Петровны Кабалкиной. И складывается такое впечатление, что кто-то хочет этой семье устроить гадость. Такую, чтобы мало не показалось. Всех или посадить, или замазать. Короче, устроить им всем неприятности, желательно с правовыми последствиями. Вот. Я все сказала.

– Не получается, – покачал головой Ольшанский.

– Почему?

– С Кабалкиной и Волковой получается, а с Риттером – нет. Ну-ка, Коля, расскажи нам еще раз, что тебе Волкова поведала.

– Волкова, – начал Селуянов, – намекала, что Риттер мог убить свою жену, чтобы сохранить ее реноме и сделать рекламу ее картинам.

Ну, там, трагически погибла, таинственная смерть, в расцвете лет, такая талантливая и все такое. Поведение Ларисы приняло угрожающие формы, она слишком увлеклась наркотиками и беспорядочным образом жизни, риск огласки стал очень реальным, а денег в ее раскрутку Риттер вложил немерено, и вот, чтобы деньги не пропали, он пошел на убийство."

"Н-да, этого Настя не знала. Что ж, это в корне меняет картину.