Закон трех отрицаний

Он не сделал все возможное, чтобы ей помочь, а сама себе она, дурочка, может помочь только таким вот идиотским способом, подхлестывая воображение и испытывая на прочность эмоции.

Но вдруг с ней беда и она нуждается в помощи? Надо ехать, твердил себе Риттер, быстро проталкиваясь сквозь толпу гостей и машинально раскланиваясь со знакомыми. Надо ехать. Он подойдет к двери и послушает. Если там шум и веселье, значит, с женой все в относительном порядке, он тихонько развернется и уйдет.

А если ее нет в мастерской? Что тогда делать?

По длинному коридору, мимо ресторанов и бутиков, Риттер шагал в гардероб, продолжая автоматически отвечать на приветствия и пожимать руки.

Он догнал ее уже в гардеробе, когда Люба судорожно просовывала руки в рукава длинного плаща.

– Ты уходишь? – удивился он.

– Ты тоже, – сквозь зубы ответила она, не глядя на него.

– У меня срочные дела, – зачем-то начал оправдываться он. – И потом, я все-таки гость, это не мой праздник. А ты работаешь в «Планете»…

– Я работаю матерью, и у меня маленькие дети.

Люба выглядела не то встревоженной, не то сердитой – Риттер не разобрал. Но ему и не хотелось сейчас вникать, у него свои проблемы, с ними бы разобраться, а Любашино настроение само как-нибудь наладится.

К выходу они шли вместе. И не сказали друг другу ни слова, пока не оказались на крыльце гостиницы. Риттер позвонил водителю и велел подъезжать к входу.

– Где твоя машина?

– Вон там, – Люба показала куда-то в сторону.

– Спасибо, передам.

Спустившись по ступенькам, Люба обернулась, помахала ему рукой и улыбнулась как-то жалко и потерянно. Валерий помахал в ответ и долго смотрел, как она идет к машине своей новой походкой, тяжелой и безрадостной.

* * *Приглашение на прием по случаю десятилетия холдинга «Планета» Селуянов получил без труда.