Закон трех отрицаний

Боже мой, никогда в жизни она не стыдилась своих чувств и поступков, она никогда не боялась ни в чем признаваться, потому что любила людей и была уверена, что все они умные, добрые, все понимающие, они поймут ее и не станут осуждать, ведь они относятся к ней с такой же любовью, как и она сама. Ей и в голову не приходило стесняться того, что она родила двух детей от разных мужчин, ни с одним из которых не состояла в браке. Отцов своих мальчиков она искренне любила и полагала, что этим все сказано.

И Люба никогда, ни одной минуты не комплексовала из-за того, что она не такая красивая, не такая умная и одаренная, как ее старшая сестра. Она не стремилась быть похожей на Аниту, не пыталась ей подражать и, уж конечно, не завидовала. Она просто любила ее.

Но все-таки появилось в ее жизни то, в чем ей признаваться было стыдно.

Да, у нее есть проблема. Но к работе это не имеет никакого отношения, поэтому ни к какому кинезиологу она не пойдет.

Так решила Люба Кабалкина в конце августа.

"А потом начало происходить что-то невероятное. Невозможное. Такое, с чем она не могла справиться.

И вот теперь она сидит в своей машине, не в силах пошевелиться, тупо смотрит на приборную панель и не понимает, что ей делать.

* * *У Харченко оставалась последняя соломинка, за которую можно было попробовать ухватиться. Отведенный ему срок становился все короче, его конец приближался с катастрофической скоростью, а решение проблемы все не находилось.

И он позвонил.

– Я уже не спрашиваю, как это могло произойти, – начал он, стараясь быть спокойным и выдержанным. – Теперь это не имеет значения.

– О чем?

– Помоги мне, пожалуйста. Ты можешь.

– Каким образом?

– Мне нужны деньги. Газета не хочет платить по мировому соглашению, они требуют деньги с меня. А где их взять? У меня столько нет.

– Ты собираешься просить у меня денег?

– Да. Ты ведь можешь, я знаю… Пожалуйста.

– К сожалению, я не могу тебе помочь. Это слишком большая сумма.

– Я верну, честное слово! Я же прошу только в долг.