Закон трех отрицаний

"

"– И еще один вопрос, последний. – Кабалкина уже набрала код и теперь стояла, держась за ручку открытой двери и придерживая ее. – Ваша матушка сетовала, что Анита Станиславовна прячет от нее своего друга Антона Кричевца. Вы его знаете?

– Нет. Анита меня с ним не знакомила.

– Вас это не задевает? Ведь они вместе уже пятнадцать лет, Антон – это значительная часть ее жизни. Неужели не обидно, что она вам эту часть не показывает?

– Ничуть. Анита никого не пускает в свою жизнь, и все давно к этому привыкли. Характер такой.

* * *– Все, Юра, у меня осталась последняя надежда, – горестно констатировал Зарубин, сидя в кабинете Короткова. – Если брат Волковой действительно встречался с ней во вторник, накануне убийства, то, может быть, она хотя бы ему обмолвилась, где была в понедельник вечером и почему не была у Островского. Если и он ничего не знает, тогда совсем плохо.

– Серега, ты меня доконаешь. – Коротков пристально вгляделся в пустую чашку, в которой еще совсем недавно был горячий чай, и с недоумением убедился, что там больше ничего нет.

– Я каждый день с ней разговариваю. Ежевечерние отчеты по телефону. А что?

– Да ничего! – взорвался Юрий. – Я уже слышать не могу про этот чертов понедельник вместе с чертовым юбилеем чертова Островского! Я специально ездил к ней в эти чертовы Болотники, чтобы все подробно обсудить, глаза в глаза, а не по телефону. И она пообещала, что постарается тебя унять.

– У нее нет чутья, – упрямо мотнул головой Сергей.

– Ага, у тебя его, можно подумать, навалом, – проворчал Коротков. – Чемпион по чутью. Давай так договоримся. Я сейчас делаю один телефонный звонок и задаю один вопрос. И после этого ты оставляешь в покое свою затею и подключаешься к проверке багаевцев, а то ребята уже запарились каждого проверять.

Он перевернул листок на настольном календаре, нашел телефон приемной Дронова и снял трубку:

– День добрый, майор Коротков, Московский уголовный розыск.