Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Камилла какое-то время усиленно пялила глаза на Джеффри, пытаясь понять смысл перепалки, но когда наконец поняла, не преминула разразиться речью:

– Так вот, должна сказать, мне это не приходило в голову, хотя внезапный разрыв помолвки и показался странным. И не пытайся заткнуть мне рот, Бэзил. Кажется, в этом доме все могут говорить о других что угодно, кроме меня, но не думайте, что я буду молча сидеть, пока на моего мужа навешивают это убийство! До сих пор я не говорила ни слова, но видела, как вы смотрите на нас с Бэзилом только потому, что мы не принадлежим к вашей драгоценной семейке!.

В голосе у Камиллы зазвучала истеричная нотка. Холлидей, хмуря брови, попытался утихомирить ее. Положение спас мистер Льюис.

– Нам надо чуточку выпить для успокоения нервов, – покровительственно сказал он и налил ей в бокал портвейна. – Такой очаровательной даме, как вы, ни к чему раздражаться. На вас смотрят? Поглядитесь в зеркало и поймете почему. «Мое лицо – мое богатство, – сказала она», и уж поверьте мне, если б такая красотка стала выступать на сцене, богатство у нее было бы, огромное богатство!

Эта грубая лесть тут же успокоила Камиллу, и она принялась рассказывать мистеру Льюису обо всех, кто, увидев ее в любительских спектаклях, считал, что ей имеет смысл стать профессиональной актрисой.

Лола, сидевшая в хмуром молчании, внезапно разулыбалась.

– Понятно! – объявила она. – Конечно, мы правильно сделали, притворясь, будто вовсе не хотим пожениться. Но почему ты не объяснил мне этого, дорогой Джеффри? Смешно и глупо воображать, будто я должна сама обо всем думать, хотя теперь, естественно, мне ясно – если мы притворяемся, что не любим больше друг друга, полиция не подумает, будто ты убил генерала за то, что он не позволял нам вступить в брак.

– О Господи! – схватился за голову Джеффри и выбежал из комнаты.

Гест сложил свою салфетку и продел в кольцо.

– Кажется, мы несколько засиделись, – подытожил он и поднялся. – Во всяком случае, с меня хватит.

– Скажи Фэй, я надеюсь, голове ее полегчало, – изрек Френсис, выбирая персик со стоящего перед ним блюда.

Гест уже подошел было к двери, но тут остановился и сделал шажок обратно. Глаза его недобро вспыхнули. Постояв, он повернулся и спокойно вышел из комнаты.

– Сильный мужчина разозлился, – заметил Френсис, снимая кожицу с персика. – Что такого я сказал?

В половине третьего мистер Льюис уехал, Лола и Камилла поднялись наверх, отдохнуть до чаепития.