Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Я знаю, что такое страдать от бессонницы. Камилла, давай все-таки уедем в девять пятьдесят. Успеем вполне. Незачем болтаться здесь до ленча, понапрасну обременяя хозяйку дома.

– Нет-нет, нельзя! – поспешно ответила Камилла. – Конечно, мне очень жаль Фэй, но попросите ее, мисс Фосетт, нисколько не беспокоиться из-за нас.

– Камилла, я предпочел бы уехать сейчас, – сказал Бэзил, легонько барабаня пальцами.

Та ничего не ответила, и Дайна, заметив ходящие ходуном желваки Холлидея, поспешила вмешаться:

– Не нужно спешить из-за Фэй.

– Нет, – ответил он после недолгого размышления. – Побуду до полудня.

Дайна поднялась.

– Пойду узнаю, не нужно ли чего сестре, – сказала она и вышла.

Стивен пошел следом и остановил ее на первых ступенях лестницы.

– Дайна, минутку.

Девушка резко обернулась и увидела, что лицо у него мрачнее, чем обычно.

– В чем дело?

Стивен подошел к лестнице и взялся за перила.

– Фэй расстроена? – отрывисто спросил он.

– Ничего страшного. Ради Бога, не надо театральности. Почему ты не едешь утренним поездом, как собирался?

– Хочу повидаться с нею перед отъездом.

Дайна вздохнула.

– Ты слышал, наверное, какой скандал Артур устроил перед завтраком?

– Слышал, – ровным голосом ответил Стивен. – И, не повидав Фэй, не уеду.

– Только не надо так упорно об этом твердить. И не надейся, Стивен, что уговоришь ее бежать с тобой. Я знаю Фэй, она предпочтет мученичество скандалу.

Стивен задержал на ней взгляд.

– Пожалуй, ты права, – сказал он, повернулся, подошел к столику в холле и взял газету.

Дайна нашла сестру довольно спокойной, но очень бледной, с припухшими веками. Фэй разговаривала с миссис Моксон, кухаркой, и нервно вздрогнула на стук двери. Поскольку супружеская сцена произошла именно тогда, когда помощница горничной подметала лестничную площадку, всей прислуге уже было известно, что генерал с женой опять ссорились. На лице миссис Моксон выразилось угрюмое сочувствие.

– Положитесь на меня, миледи. Я еще хотела поговорить с вами о Дженет. Но это успеется.

И поспешила уйти, по пути к своей плите оповестив всех слуг, что миледи бледна как смерть, аж сердце кровью обливается. Заодно миссис Моксон поделилась с прислугой своим сокровенным желанием высказать его превосходительству пару теплых слов.

– Пусть только сунет свой поросячий нос ко мне на кухню, вот так-то, мистер Финч, – невразумительно заключила она.