Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Пеньюар, очень похожий на тот, в котором последний раз снималась любимая кинозвезда горничной, был аккуратнейшим образом разложен на кресле, а в большом шкафу красного дерева висело вечернее платье, словно только что привезенное из Голливуда.

– Она наверняка снимается в кино! – благоговейно прошептала горничная Доусон, ворвавшись в кухню к миссис Моксон. – Какие у нее платья, вы таких в глаза не видели! Просто чудо, уверяю вас! И очень похожа на Лупе Велес. О, а может, это она и есть, только под вымышленным именем – знаете, как это водится у актеров?

– В кино! – сердито фыркнула миссис Моксон, с излишним рвением прижимая скалку к доске.

Наверху, в залитой солнцем спальне мисс де Сильва швырнула пеньюар на кровать, вслед за ним шляпку, села к туалетному столику и принялась старательно разглядывать себя в зеркале.

– Ужасно! – объявила она и сняла крышку с одной из пудрениц.

Дайна сидела на подоконнике, откровенно наслаждаясь экзотической дивой.

– Понимаю, – поддакнула она. – Мужчины очень непредусмотрительны, так ведь? И подозреваю, он не объяснил, что представляет собой его отец.

– Нет, ошибаетесь, – возразила Лола. – Объяснил. Тип человека, трудного в общении. Это сразу видно.

– Да, – сказала Дайна, – только… только боюсь, похуже, чем просто трудный.

– А меня это не волнует, – ответила Лола, тщательно подкрашивая ресницы. – Где же Джеффри, почему не несет мне коктейль?

Внушить мисс де Сильва, что с хозяином дома нужно обращаться потактичнее, оказалось делом безнадежным, поэтому Дайна, никогда не тратящая сил попусту, оставила эту тему и с любопытством спросила:

– Вы любите Джеффри?

Предположив, что Лолу нимало не возмутит столь личный вопрос, она оказалась права.

– Конечно, очень. Видите ли, я влюбляюсь весьма часто и всякий раз пылко. Вам, англичанкам, этого не понять, у вас холодные сердца. А у меня сердце горячее, любвеобильное…

Ее откровения прервал стук в дверь. Появился Джеффри с подносом, на котором стояли стаканы и шейкер.