Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

И хотя Фелисити просто забыла упомянуть при мне, что «Литературные казусы» оставались в руках у Ширли достаточное время, чтобы можно было найти спрятанный в ней листок бумаги, она, точно назло, вспомнила об этом в присутствии Фонтейна.

– Ну будет тебе, – сердито буркнула Ширли. – Она же не нарочно.

– Но ее болтливость едва тебя не прикончила, – парировал Эмберли. – Фонтейн знал, где Коллинз прятал свою часть завещания, и тут же сообразил, что листок теперь в руках Ширли. Он зашел уже слишком далеко, чтобы остановиться, он понимает, что если не предпримет решительных мер, ему конец.

Тут вдруг Кокрейн обрел дар речи:

– Догадки? Так ты это называешь?"

"– Да, представь себе.

– Погоди минутку, – вмешалась в его монолог Ширли. – Скажи… ты можешь догадаться, почему он выбрал именно этот способ расправиться со мной? Почему просто не ударил меня по голове и не выбросил за борт моторки? До сих пор не понимаю.

– Действительно, понять не просто. Но думаю, дело было в его странном комплексе – он боялся мертвецов. Поэтому и не убил тебя, просто направил лодку в море. Ты же сама говорила, что за все то время он ни разу не сказал тебе ни слова, даже избегал смотреть на тебя. И я вполне в это верю. Фонтейн действительно прошел через сущий ад, он находился в полубезумном состоянии. – Эмберли набил трубку, затянулся. Стоял и переводил взгляд с одного завороженного слушателя на другого.

– Любопытное? Слабо сказано! – воскликнул Энтони. – Не знаю, что там думают другие, но, на мой взгляд, ты совершил настоящее чудо, Фрэнк! И только не говорите мне, дорогой сержант, что вы с самого начала знали все. Готов побиться об заклад, что не знали!

Губбинс, ни секунды не колеблясь, ответил:

– Нет, сэр, не знал. Но хочу сказать вот что.