Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Тут от двери донесся голос сержанта – извиняющийся, но нельзя сказать, что неодобрительный:

– Прошу прощения, конечно, но я стучал, причем целых два раза.

Глава двадцатая

Было уже одиннадцать, когда леди Мэттьюз, раскладывающая в гостиной пасьянс, вдруг услышала звук мотора «бентли», который ни с чем нельзя было спутать. Машина въезжала во двор. Муж и дочь, долго и бесплодно уговаривавшие ее рассказать, что все-таки произошло, испустили вздох облегчения.

Леди Мэттьюз подняла глаза от карточного стола:

– Прекрасно.

Они услышали шаги дворецкого в прихожей, затем – звук отпираемой двери. И вот несколько секунд спустя в гостиную вошла Ширли в каких-то странных одеяниях, явно с чужого плеча, а следом за ней появился Эмберли.

Леди Мэттьюз поднялась им навстречу.

– Так и знала, что все будет в порядке, – умиротворенно произнесла она. – Я так рада, дорогая! Ты уже успела сказать Фрэнку?

Ширли нежно взяла ее за руки:

– Он знал.

Сэр Хамфри, нацепивший очки, чтобы лучше ее разглядеть, недоуменно покосился на племянника.

Эмберли усмехнулся.

– Что, любуетесь нарядом Ширли? Очень мило, не правда ли? Это одеяние принадлежит владелице паба в Литтлхейвене. Не будете столь добры пройти в кабинет прямо сейчас? Я отвел туда сержанта. Ему нужен ордер на арест Фонтейна.

– Мне никогда не нравился этот человек, – заметила леди Мэттьюз.

– Арестовать Фонтейна?! – недоуменно воскликнул сэр Хамфри.

– Ну во-первых, за покушение на убийство. Сержант расскажет вам об этом. Тетя Мэрион, вечернюю почту приносили?

– Конечно, Фрэнк. – Она достала из корзины для рукоделия конверт и покосилась на Ширли. – Я могу отдать его Фрэнку, дорогая?

– Да, пожалуйста.

Эмберли взял конверт, вскрыл. И перед тем как вынуть содержимое, лукаво покосился на леди Мэттьюз:

– А что там такое, тетя Мэрион?

Леди Мэттьюз подхватила Ширли под руку и подвела к камину:

– Скорее всего завещание Джаспера Фонтейна.

– Как это вас еще до сих пор не сожгли на костре? Теперь окончательно ясно: вы самая настоящая колдунья. Но здесь лишь половинка завещания.

– Что ж, вот вам и ответ на все вопросы, – сказала леди Мэттьюз. – Пожалуй, лучше склеить их. У нас где-то была липкая лента. Дитя мое дорогое, неужели этот негодяй и вправду пытался тебя убить? Пожалуй, тебе лучше присесть.