Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Ну и вот, сэр… Идет он, значит, по причалу, а потом бросает этот мешок или не знаю, что еще, в лодку, а она не привязана к причалу, вы сами видели, когда были здесь. А потом он садится на весла и отплывает вверх по ручью, а я бегу следом по берегу, наблюдаю, значит, а он ничего не подозревает. А потом он доплывает до моторки и пересаживается в нее вместе со своим багажом. Ну и я подумал: чего такое он затеял и чего мне теперь делать, ведь почти ни черта не видно. Но потом скумекал, зачем вся эта возня. Если б не видел, как он перекладывает этот багаж в моторку, тогда еще ладно.

Сержант тоже считал, что это слишком, однако промолчал. Он с сочувствием смотрел на Эмберли. Тот сжимал ручку от дверцы машины с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Боюсь, мы с вами опоздали, сэр.

Фрэнк поднял на него мрачные темные глаза – по их выражению было ясно, что мысль его работает напряженно, ищет какой-то выход.

– Лодка, – пробормотал он.

– Должен признаться, я и сам не вижу никакого выхода, сэр. И действительно, зачем ему понадобилась весельная лодка, если он отплыл на моторке?

– Да чтоб вернуться на ней! – рявкнул Фрэнк. – Какая еще может быть причина? А в общем, думайте, дружище, думайте!

Сержант старался изо всех сил.

– Прямо не знаю, что и сказать, сэр. Вряд ли он отправит… тело в море в моторной лодке, верно? Скорее сбросит… он сбросит его за борт… Иными словами… – Тут Губбинс смущенно умолк и поймал на себе сверлящий взгляд мистера Эмберли.

– Боже, нет, это невозможно! – сдавленным голосом произнес Фрэнк.

– Эй! – воскликнул вдруг сторож. – Мотора больше не слыхать. Вырубил.

Эмберли резко вскинул голову. Действительно, тарахтения мотора, которое ранее все удалялось и удалялось, теперь совсем не было слышно.