Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Запах хлороформа до сих пор еще не выветрился. Отсюда можно было сделать вывод – клочок ваты пролежал тут всего несколько минут, не больше. Окно в гостиную было распахнуто настежь. На полу прямо под ним лежал кусок грязи с отпечатком обуви – каблука резинового сапога. Эмберли подобрал этот кусок очень аккуратно, чтобы тот не раскрошился, положил на стол. В доме – никого, и констебля Такера тоже нигде не было видно.

Фрэнк снова вышел в сад и начал обходить его, светя фонариком. А затем вдруг услышал стон – тот привел его к кусту сирени за садовой скамьей.

Эмберли посветил ему в лицо; Такер растерянно заморгал, продолжая постанывать. Фрэнк опустился рядом с ним на колени.

– Ну будет вам, дружище, будет. Возьмите же себя в руки наконец! Что случилось?

Такер поднес руку к затылку.

– Голова! – простонал он. – О Боже, моя голова!..

– Да, нимало не сомневаюсь, что кто-то вас ударил. Еще повезло, что голова у вас такая крепкая.

Крепкий напиток сразу оживил констебля, он сел, но все еще держался за голову.

– Что произошло? Кто меня ударил?

– Не задавайте вопросов! – рявкнул Эмберли. – Лучше подумайте хорошенько! Вы здесь кого-нибудь видели?

– Нет. Не понимаю, как это случилось. Я сидел на скамейке, ждал молодую леди. Должно быть, кто-то подкрался сзади и ударил меня.

– Вы просто прекрасный полицейский! – сердито воскликнул Эмберли.

Несчастный Такер попытался сосредоточиться.

– Машина… Да, вроде бы я слышал машину. Но она проехала мимо, вон туда, к ферме. Не остановилась.

– Что за машина? Номера разглядели?

– Нет. Видел ее лишь мельком, когда она проезжала мимо ворот. Вроде бы с закрытым верхом. И большая такая.

– Цвет?

– Я не разглядел, сэр. Слишком темно было."

"– Теперь слушайте! – снова рявкнул Эмберли.

Такер кивнул и попробовал встать.

Фрэнк развернулся и зашагал к калитке. Услышав отчаянное завывание Билла, обернулся через плечо:

– И присмотрите за собакой. Поводок на кухне.

С этими словами он исчез. Хлопнула дверца машины, затем Такер услышал, как взревел мотор. Констебль бессильно опустился на скамью, боясь потерять равновесие.