Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Фрейзер побагровел:

– Может, будете столь любезны и представите нам доказательства, мистер Эмберли?

– Доказательств никаких. Лишь один человек мог бы опровергнуть это алиби, но он не посмеет. А вы можете относиться к моим высказываниям, как вам будет угодно.

– Все это, конечно, очень интересно, – с сарказмом заметил инспектор. – И крайне полезно. Стало быть, обвинить в убийстве нам некого, так, что ли?

– Почему же? Напротив.

– Понимаю. Слышал ваше мнение по поводу смерти Брауна. Собираетесь предъявить обвинение в его убийстве тому же Коллинзу?

– Коллинз, – мистер Эмберли взял со стола шляпу, – последний человек на этом свете, который мог быть заинтересован в смерти Брауна.

По пути в Грейторн Эмберли заехал в Верхний Неттлфолд, повидаться с сержантом Губбинсом. Тот занимался разбирательством автомобильной аварии, но отлучился на минуту, переговорить с Эмберли.

– Сделали, как я просил? – спросил Фрэнк.

– Да, сэр. Такер. Второй раз он не ошибется, обещаю.

– Что ж, хорошо. – Эмберли кивнул Губбинсу на прощание и уехал.

В девять часов вечера в гостиную вбежала перепуганная горничная и истерически воскликнула:

– О сэр! О миледи! Воры! Грабители!

– Что?! – рявкнул сэр Хамфри и уронил газету на пол.

– О да, сэр! Ну так мне показалось. В спальне мистера Эмберли, сэр. Я так перепугалась, что стало дурно, сэр.

Фрэнк взирал на нее с абсолютным спокойствием:

– Что именно произошло?

Горничная сбивчиво рассказала, что около девяти вечера она поднялась наверх приготовить постели и обнаружила: спальню мистера Эмберли обыскивали. Все ящики вдвинуты, их содержимое разбросано по полу; небольшой столик у окна перевернут, бумаги разлетелись во все стороны.

Тут она умолкла, переводя дух; а сэр Хамфри, сверля племянника укоризненным взглядом, заметил, что с него достаточно.