Загадка номера 622

Макер подумал, что он абсолютно прав – ему некого винить, кроме себя. Через двадцать минут Левовича объявят президентом. А он станет всеобщим посмешищем не только в банке, но и во всей Женеве. Кроме того, его сочтут изменником, намеревавшимся сдать своих клиентов иностранным налоговым органам. P-30 его не спасет. Более того, P-30 сотрет его в порошок. Он погиб…

Макер, признав поражение, поднялся к себе. Вечернюю уборку уже сделали: горничная навела порядок в ванной комнате, стерев послание Анастасии на зеркале.

Макер вынул из гардероба костюм, сшитый на заказ для торжественной церемонии. Облачился в него. Прицепил золотые запонки. Надел свои самые дорогие часы, специально захваченные по такому случаю. Старательно завязал галстук и застегнул элегантный жилет. На внутренней стороне пиджака он попросил вышить “М. Э., президент”. Он печально поглядел на вышивку. Посмотрелся в зеркало.

Он подошел к сейфу и вынул пистолет. Зарядил его и засунул дулом в рот. Этот жест почему‐то успокоил его. Через несколько мгновений все завершится. Наконец‐то. С него хватит. Макер зажмурился, втиснул ствол пистолета чуть глубже и положил палец на курок.

Вдруг раздался стук. И из коридора послышался ее голос:

– Макер? Макер, ты тут?

Он открыл глаза, опомнившись, вытащил изо рта пистолет, положил его на комод и кинулся к двери.

– Анастасия! – воскликнул он. – Как же я рад тебя видеть! Спасибо, что ты здесь! Спасибо, что пришла!

Он долго обнимал ее, любуясь идеальными чертами ее лица. Она выглядела взволнованной, да и он тоже.

– Макер, – сказала она, – мы должны поговорить о том, что я прочла в твоей тетради.

Жестом приказав ей замолчать, он повел ее в комнату, чтобы их никто не услышал.

– Как такое вообще возможно? – всхлипнула Анастасия, когда Макер закрыл за ними дверь. – Как Тарногол посмел так поступить?

– Он сущий дьявол!

– То, что ты написал, это правда? Вы заключили пакт? Ты получил мою руку и сердце в обмен на свои акции?

– Прости! Прости меня! Но я был в отчаянии.