Загадка номера 622

Кузены бросились в бальный зал, бесцеремонно распихивая банковских служащих, смирно стоявших в очереди у барной стойки. Среди них была и Кристина в красивом синем платье. Увидев Макера, она подняла в знак приветствия пустой бокал.

– Обязательно попробуйте этот коктейль, месье Эвезнер, – сказала она.

Макер, не удостоив ее ответом, бросился к бармену:

– У вас есть “Белуга”?

– Конечно, – удивился бармен. – Тут все просят коктейль с “Белугой”. Вам сделать?

– Дайте мне взглянуть на ваши бутылки, – потребовал Макер.

Бармен, немного обидевшись на его грубый тон, повиновался, вручив Макеру стоявшую перед ним бутылку “Белуги”, из которой он разливал водку.

Половина гостей выпила отравленную водку.

Глава 38

Объявление результатов

Суббота, 15 декабря, накануне убийства

Без двадцати семь все еще пребывали в добром здравии. Коктейль в бальном зале “Паласа” проходил в приятной непринужденной обстановке.

– Ложная тревога, – с облегчением объявил Макер. – Все в порядке.

Но Жан-Бенедикт был сам не свой.

– Все в порядке? – вскрикнул он. – Откуда такая уверенность? Возможно, яд подействует чуть позже. – Он погрозил ему пальцем. – Предупреждаю тебя, если все эти люди умрут…

– Действие яда проявляется, по идее, менее чем за четверть часа, – перебил его Макер. – Они уже давно бы сдохли! Наверное, бармен добавлял в коктейль такие крохотные дозы, что они оказались безвредны.

– Смертельный яд смертелен даже в малых дозах! Ты совсем спятил!"

"– Как ты не понимаешь, – защищался Макер. – Тарногол представляет угрозу для банка. Ты не в курсе и сотой доли всей этой истории.

– Единственная угроза, которую я вижу, это ты, Макер. И не вздумай впутывать меня в свои делишки. Все кончено, ты меня слышишь? Левович избран! Он президент! Что ты собираешься предпринять? Взять пистолет и убить его у всех на глазах?

С этими словами Жан-Бенедикт направился к выходу.

– Куда ты? – сухо спросил Макер.

– В Альпийский салон. Тарногол и отец, должно быть, недоумевают, куда я делся. И потом, мне совсем не хочется, чтобы все вспомнили, когда случится беда, что видели нас вместе. Ты пойдешь ко дну в гордом одиночестве. Все эти годы ты сам был своим злейшим врагом. И президентом не стал исключительно по собственной вине.

Жан-Бенедикт ушел.