За все спрошу жестоко

– Чтобы к Артюхову отвезти? – презрительно скривила губы Наташа.

– Нет. Плевать мне на него. Я с ним проблему решил, он к тебе близко теперь не подойдет.

– А кто подойдет? Кому ты еще меня пообещал?

– Себе. Себе тебя пообещал.

– Зря.

– Но я должен сдержать свое обещание.

Казалось бы, Алекс приехал к Наташе, чтобы покрасоваться перед ней, показать, как низко она пала. Но сейчас он чувствовал падшим самого себя. И подняться в своих собственных глазах он мог только с ней. Да и не может он без нее. Раньше, казалось, мог, а сейчас точно знал, что нет.

Да, она жила с Сэмом, он не должен ее прощать. Но ведь он сам подкладывал ее под Артюхова, и ничего...

– Я прощаю тебя. И за Артюхова прощаю, и за Сэма...

– Ты?! Прощаешь меня?! Какая наглость!

Но Алекс ее не слушал. Сейчас он мог слышать только себя.

– Я забираю тебя к себе, мы идем в загс, подаем заявление, и уже через неделю будем с тобой мужем и женой!

– Где-то я это уже слышала, – язвительно усмехнулась девушка.

– На этот раз я не обману!

– Обманешь.

– Напрасно ты так говоришь...

– Уходи.

– Что?

– Уходи. Я не хочу тебя видеть.

Алекс отчаянно мотнул головой. Он собирался уговорить Наташу, склонить на свою сторону, а потом уложить в постель прямо здесь.

– Но я должен забрать тебя с собой. Без меня ты пропадешь.

– Уходи. И больше не возвращайся! – стала заводиться девушка.

Еще немного, и Наташа закричит на него. Этого допустить никак нельзя.

– Хорошо, хорошо.

У самого порога Усыгин остановился. Немного подумал и достал из кармана портмоне, вынул оттуда две пятидесятирублевки и положил их на трельяж.

– Это тебе на шпильки.

– Уходи!

Наташа прогнала его, но деньги возвращать не стала. Это хороший знак. Если она согласна принять от него помощь, значит, они еще могут быть вместе.

Глава 18

Сторожевые овчарки встретили этап радостным лаем, от которого становилось тошно и мерзко. Собаки рычали, бросались на бегущих арестантов, и Семен едва увернулся от зубов одной особо «радующейся» твари.

Сэм прошел через досмотр и формальности медкомиссии. Сначала его обрили, потом сфотографировали, ночь он провел в холодной сборной камере. Сегодня его прогнали через баню и прожарку, выдали матрас, миску-кружку-ложку. Сутки прошли с тех пор, как он заехал в мрачный казенный дом, а плечо до сих пор ноет. Даже матрас в руках тяжело удерживать, а еще сумка мешает.