За все спрошу жестоко

Там, в цеху, наши пальчики остались, меня по ним и срисовали. И остальных бы все равно вычислили. Да и до тебя бы добрались. И до Кита...

– Вот и я о том же. Зачем Киту тебя сдавать?

– Тогда кто?

– Не знаю... Может, менты сами на тебя вышли?

– Нет... Как ты ко мне прошла?

– Очень просто. Заплатила кому надо. До утра могу здесь остаться. Если ты хочешь.

– Да, оставайся. Мне ты не помешаешь, – усмехнулся Семен.

– Я не хочу тебе мешать. Я хочу тебе помогать.

– Вот и помоги. Скажи, чтобы Кит ко мне пришел.

– Хорошо, скажу.

– В глаза ему посмотрю. Глаза все скажут.

– Да нет, нормально все. Он на тебя бочку не катил...

– А на тебя?

– Дуется... Ничего, оттает.

– Ага, оттает. Когда мне десятку впаяют!

Чтобы успокоиться, Семен полез в сумку и достал оттуда теплую авиационную куртку советского, а не американского образца. И не кожаную, а матерчатую, с меховым воротником.

– Вещь!.. Где достала?

– Да Ухач принес. Не новая куртка, но чистая...

– Да вижу... Одеяло. Хорошо.

– Как ты меня назвал? – возмущенно спросила Джема.

– Сестренка.

– Я не хочу быть твоей сестренкой. Я хочу быть твоей женой.

– Извини, но это место занято.

– Кем?

– Наташей.

– Какой Наташей?.. Этой?! Она же с Алексом!

– Была с ним, теперь со мной...

– Ну да, она же попрыгунья-стрекоза...

– Не надо про нее плохо! – хищно сощурился Семен.

И Джема испуганно сжалась под его взглядом.

– Так это с ней ты жил?

– С ней.

– Может, это она тебя сдала?

– Смешней ничего не придумала? Она про пулемет вообще ничего не знала...

– Овца она, потому и не знала.

Семен так посмотрел на Джему, что та невольно отшатнулась от него.

– Хорошо, она не овца. Но тогда где она сейчас?

– Ждет, когда я выйду.

– А я не жду! Я здесь!.. И думаешь, она будет тебя ждать? Тебя на десять лет закроют, а она будет тебя ждать?.

Семен озадаченно смотрел на Джему. Она не бравировала, а говорила правду, и в ее словах трудно было усомниться. Она действительно готова была ждать Семена и десять лет, и двадцать, и всю жизнь...

А Наташа его не дождется. Или к Алексу вернется, или кого-то другого найдет. Красивая она, хорошая, но ненадежная. Потому что слабая.