Вынос дела

У входа не горело ни единой лампы, темно-коричневая дубовая дверь подалась без малейшего скрипа, и я оказалась внутри темного узкого коридора. По стенам тянулся ряд небольших лампочек. Цепочка тусклых огней уходила вдаль, указывая дорогу. Я пошла, ориентируясь по этим вешкам, ощущая под ногами мягкий, чуть пружинящий ковер."

"Путь казался бесконечным. Он окончился у лестницы, круто спускавшейся вниз. Откуда-то из подвала доносились звуки музыки. Чуть приподняв волочащееся платье, я добралась до холла. С правой стороны за столом восседала девушка, целомудренно одетая в черную кофту с глухим воротом.

В ушах привратницы посверкивали простые сережки с одной-единственной жемчужинкой. Больше никаких украшений – ни цепочек, ни браслетов, ни брошей… Впрочем, многие заведения не позволяют служащим слишком разряжаться, справедливо считая, что они не должны выглядеть шикарней гостей.

Девушка глянула на меня и расплылась в счастливой улыбке. Казалось, она встречает самого дорогого, любимого человека.

– Мы рады, что вы решили провести вечер у нас.

Оставьте, пожалуйста, у меня сумочку.

– Зачем?

– Таковы правила. Вероятно, вы впервые?

– Но вдруг захочу выпить чашечку кофе! Предлагаете ходить с кошельком в кулаке?

– Нет, конечно, – продолжала излучаться служащая, – расплатитесь у меня, когда соберетесь домой. Впрочем, небольшую косметичку можете прихватить с собой, только, уж извините, мне придется заглянуть внутрь.

Дивясь на странные порядки, я отдала сумку. Девчонка легко поднялась из кресла, и у меня уехала в сторону челюсть.

Нижняя часть ее безупречного тела сверкала обнаженными ягодицами. Контраст между наглухо закрытой грудью и полностью выставленной на показ филейной частью оказался настолько шокирующим, что я вначале даже не заметила темно-зеленый фиговый лист, приклеенный пониже пупка.

Словно не замечая произведенного впечатления, девушка сделала приглашающий жест рукой:

– Прошу.

Стараясь изобразить, будто каждый день шляюсь по подобным местам, я шагнула в открывшийся зал и вновь, второй раз за минуту, лишилась дара речи.

В полутемном пространстве мелькали фигуры. Все огромное, не знаю сколько метровое пространство было занято танцующими людьми в той или иной степени раздетости. Глаз выхватил из толпы пару девчонок, веселившихся без блузок, вполне зрелую матрону в кружевных трусиках и штук пять полностью обнаженных мужиков.

Я в растерянности стояла у двери. Мое элегантное длинное черное платье оказалось тут абсолютно некстати.