Вынос дела

 Иногда вследствие сильного мозгового кровотечения возникает жуткая гематома на лице и меняются черты.

– А волосы, – прошептал Харитонов, – где ее чудесные волосы?

– Реаниматологи пытались вернуть вашу жену, – пояснил Павел, – использовали все средства. Ведь правильно говорю? – спросил он вдруг у Надежды Викторовны.

Яковлевой было некуда деваться, пришлось подтвердить весь этот бред. Впрочем, Харитонов не слишком слушал их объяснения, и, когда Павел предложил закрыть гроб и не открывать его в крематории, Олег Андреевич сразу согласился.

Потом гример протянул безутешному мужу полиэтиленовый пакетик.

– Тут все ее драгоценности – кольца, перстни, ожерелье. Откройте и пересчитайте. Вещи дорогие, чтобы потом претензий ко мне не было.

Но адвокат замахал руками:

– Нет, нет, наденьте на покойную. Она так любила цацки, пусть в них и похоронят.

– Хорошо, – согласился Павел, – только при вас надену, и тут же гроб закроем, чтобы потом без претензий.

Харитонов закивал. Гример принялся насаживать золотые ободки на негнущиеся пальцы покойной.

Когда он чуть приподнял голову, чтобы застегнуть ожерелье, правый глаз Костиной, очевидно плохо заклеенный, чуть приоткрылся, а из груди вырвался вздох.

Олег Андреевич начал тихо сползать на пол. Охранник подхватил его и растерянно глянул на Надежду Викторовну.

Харитонова уложили на кушетку и сделали укол. Придя в себя, он схватил Яковлеву за руку и почти закричал:

– Валя жива!

– Нет, – качнула головой врач.

– Но я слышал, – настаивал вдовец, – она вздохнула.

– Выдохнула, – машинально поправила женщина и, стараясь подобрать самую мягкую формулировку, сообщила: – Так иногда случается, продукты распада скапливаются и, если тронуть труп, вырываются наружу.

Харитонов молча закивал. Глядя в его почти безумное лицо, Надежда Викторовна подумала: «На сцену тебе идти, артист».

Впрочем, когда сгорбившегося и разом постаревшего Олега Андреевича охранник аккуратно усаживал в шикарный автомобиль, в голову Яковлевой неожиданно пришла простая мысль: а что, если Харитонова обманули и он совершенно искренне горюет о супруге?

ГЛАВА 18"

"Я вылетела на улицу в невероятном волнении.

Так, конец нити держу в руках, осталось лишь потянуть, и мерзкий клубок размотается до конца. Значит, интуиция не подвела – в лечебнице действительно запрятана первая жена Харитонова! Я присвистнула, представляя себе, какие последствия это открытие влечет для Тани.