Вынос дела

Зрительный зал закрыт, за кулисами сплошь пустые грим-уборные…

Без толку пошатавшись по путаным коридорам, я набрела на дверь с табличкой «Литературная часть» и заглянула внутрь.

Маленький, размером со спичечный коробок кабинетик вмещал лишь письменный стол и два стула.

– Вы ко мне? – радушно спросила довольно молодая худощавая блондинка, читавшая рукопись.

– Право, и не знаю, – проблеяла я, втискиваясь бочком в комнатку.

Блондиночка со вздохом сообщила:

– Если принесли пьесу, давайте, только имейте в виду – никаких рецензий.

Я приосанилась, ну надо же, приняли за писательницу! Жаль лишаться подобного имиджа, но делать нечего, придется говорить «правду».

– К сожалению, не имею никакого отношения к драматургии!

– Прекрасно, – воодушевилась дамочка.

Счастливая улыбка заиграла на ее лице.

– Почему? – удивилась я.

Блондинка ткнула пальцем в сторону разномастных полок, громоздившихся у стены.

– Вон, видали, сколько добра графоманы натащили! Жуть, какие писучие. Каждый мнит себя Шекспиром или, на худой конец, Михаилом Рощиным.

Я засмеялась.

– Вот уж не думала, что театры страдают от наплыва пьес.

– Где же тут пьесы? – искренне удивилась дама и вздохнула. – Просто набор слов и не более. А у вас что за проблема?

Я секунду поколебалась.

– И щу домашний адрес вашей бывшей актрисы Елены Костиной.

– Зачем?

– Видите ли, – сказала я, вынимая из сумочки французский паспорт, – работаю у мэтра Кассиса, известного парижского адвоката.

– Надо же, – всплеснула руками дама, – как в кино! Значит, вы приехали…

– И менно, – подтвердила я, – с самолета сразу к вам.

– Сейчас, сейчас, – забормотала собеседница, роясь в ящиках, – вообще-то, нужно в отдел кадров, но там сейчас никого. Ага, вот оно!

С торжествующим видом дама вытащила весьма потрепанную телефонную книжечку и принялась накручивать диск допотопного аппарата.

– Алло, Анна Ромуальдовна? Здравствуйте, как поживаете, душечка? Света Крылова беспокоит.

Я устроилась поудобней на стуле и с тоской отметила, что нигде и в помине нет пепельницы, а на письменном столе не валяется пачка сигарет. Значит, не курит, и, скорей всего, придется терпеть и не вынимать «Голуаз».

Света продолжала мило чирикать с неведомой Анной Ромуальдовной. Они обсудили новую постановку «Гамлета», посетовали на погоду, потом перекинулись на домашних животных.