Выгодный риск

Тетушка состроила выражение чистой невинности.

– Какая гостья, о чем ты?

– Мадемуазель Агата Керн… Проживает здесь четыре дня. Для чего ее приютили?

Агата Кристафоровна обожала племянника, но командовать собой не позволит. Особенно когда попалась на жульничестве.

– Смени-ка тон, мой милый, – сказала она строго, как могла.

– Тон не меняет факта: зачем приехала мадемуазель Керн?

Вопрос имел два ответа. Каждый из них не годился для ушей Пушкина.

– Я пригласила Агату весело отметить Масленицу в Москве…

Пушкин еще раз убедился, что врать обожаемая тетушка не умеет.

– Тетя, спрашиваю не из любопытства. Ваша подруга успела вляпаться в нехорошую историю.

– Какую? – спросила Агата Кристафоровна с интересом.

– Пока еще не случилось ничего дурного. Но случиться может. – Пушкин никак не мог совладать с легкой сонливостью. Блины усыпляют. – Какие у нее отношения с семейством Алабьева?

Осведомленность племянника поразила. Тетушка пропустила приказной тон, каким ей был задан вопрос.

– Ну, она знакома с дочерью Алабьева Валерией…

– Пожалуйста, все, что вам известно…"

"Агата Кристафоровна знала, что ее Пушкин, которого она сама учила математике и за успехи в науке придумала ему детское прозвище Пи, не будет спрашивать просто так. Значит, что-то случилось. И она выложила все, что Агата рассказала ей про Ниццу и Валерию. Особо подчеркнув, что обе жены Алабьева утонули якобы в результате несчастного случая.

– Это очень нехороший человек, слышала о нем только дурное, не понимаю, как люди доверяют свои жизни его страховому обществу, – закончила она.

Чтобы справиться со слабостью от обжорства, Пушкину пришлось изобразить работу мысли.

– Агата знает, что планирует Валерия?

– В том-то и дело! Она так доверилась девушке, что ради нее приехала в Москву. И даже не знает, что от нее хотят… Удивительная доверчивость.

– Где она?

– С утра уехала, хотела что-то выяснить… Может быть, заглянет на праздник, который Валерия дает в доме Алабьева каждый день.

– Что Агата рассказывала про господина Алабьева?

Тетушка выразила удивление.

– Не упоминала о нем… У нее дружба с Валерией…

– Про Кирилла Макаровича, старшего сына Алабьева?

– И речи про него не было! – сказала Агата Кристафоровна, чуть не сболтнув, про кого у Агаты были все разговоры.

И тут она заметила, что объевшийся племянник смотрит на рисунки в рамке. Смотрит совсем по-другому, чем в прошлые визиты.