Жена на два дня

Неужели она в самом деле думает, что он способен на такое?

– Так… – строго процедил он. – Я все понимаю, у тебя сложный период, накрутила себя. Я спишу это твое состояние на гормоны… Просто спокойно объясни мне, отчего ты решила, что я имею отношение к смерти Филлинга?

– Ну… – Яна замялась, а потом прокрутила статью вниз, открыла перед Давидом картинку.

Он уставился на экран планшета, где блестел полумесяц хопеша, точно такого же, какой он приобрел не так давно.

– И что? – пожал он плечами.

– Я все видела… – проговорила Яна так, будто сообщала ему строжайший секрет.

– Что «все»? – спросил Давид с прищуром.

– Ты разглядывал фото подобного оружия в номере отеля, в Америке. Надеюсь, не будешь отрицать?

– Разглядывал, и что? – развел руками Давид. – Разве это делает меня убийцей? В любом случае объясни мне, отчего ты так зацепилась за убийство Филлинга? Этот ублюдок накачал тебя наркотой, а тебе его жалко!

– Дело не в жалости, – простонала Яна и призналась: – Мне жутко от того, что ты можешь быть на такое способен!

«Точно гормоны взбесились», – подумал он про себя.

– Я могу легко доказать тебе, что тот хопеш не мой, – проговорил он уверенным голосом.

– Это как, интересно?

– Здесь написано, что хопеш нашли на месте преступления, а мой хопеш при мне. Пойдем, я покажу тебе…

Недолго думая он подхватил обомлевшую Яну под локоть и повел в свой кабинет. Открыл сейф, в котором хранил оружие, достал чемодан и продемонстрировал лежавшее на черном бархате оружие. Металл поблескивал на черном фоне.

– Вот, это мой хопеш. Если хочешь, можем провести экспертизу, на нем нет крови.

Посмотрел жене в лицо и только тогда понял – зря продемонстрировал ей свой арсенал.

Глаза Яны налились таким ужасом, что, казалось, еще чуть-чуть, и она в панике бросится вон. Ее взгляд забегал между хопешем и здоровенным сейфом, где на специальной стойке стояли его охотничьи ружья. А на другой стене красовалась коллекция ножей. Это для охоты, не для убийства людей. А все же не надо было показывать свое добро Яне.

– Спокойно, – Давид выставил вперед ладони. – Спокойно, милая. Я клянусь тебе, что никого не убивал!

– Я хочу уехать отсюда, – проговорила Яна побелевшими губами. – Я не хочу тут оставаться!

Ну, снова-здорово… С разбегу и на те же грабли. Когда же он научится обращаться со своей благоверной?

– Яна, успокойся! – заговорил Давид убеждающим тоном. – Я клянусь тебе, что никогда не обижу…"

"– Не многовато ли клятв? – проговорила она, часто-часто задышав.