Жена на два дня

Хочешь? Нет? То-то же…

– Ты совсем псих? – взвизгнула Яна.

– Я был бы психом, если бы пошел у тебя на поводу, – отчеканил он строго. – Я тебя один раз оставил без должного присмотра, и тебя чудом не изнасиловали! Еще повезло, что Филлинг оказался геем, иначе я не знаю, что бы с тобой было, могла и ребенка скинуть… А потом, если ты помнишь, тебя вообще чуть не украли в сексуальное рабство. И ты мне будешь всерьез говорить, какой я плохой, что держу тебя за каменной стеной? Здесь для тебя старается личный повар, горничная всегда на подхвате, что захочешь, все к твоим ногам…

– Ты же разобрался с «Малинником»! – перебила его нахалка.

Да что ты будешь делать с этой девчонкой. Уперлась рогом, не сдвинуть.

Однако пугать ее тем, что Китанян все еще на свободе и может ей навредить, не хотелось. И без того у Яны одни сплошные волнения.

Давид снова хлопнул ладонью по столу. Громко хлопнул, от души.

– Ты моя жена и останешься со мной! – снова повысил он голос.

Резкий тон возымел действие, Яна снова прикусила язык.

Давид наблюдал за тем, как она менялась в лице. То бледнела, то краснела, но главное – больше не спорила.

Молчала, молчала…

Давид подумал, так и уйдет, но вдруг она зашипела:

– Я не буду тебе женой, слышишь? Не стану греть твою постель, общаться с тобой, играть в этот фарс под названием «семья». Считай, нет меня!

От ее слов Давиду стало почти физически больно.

Ее отказ делить с ним постель сводил с ума.

– У нас будет общий ребенок – это да, – продолжила она свою ядовитую речь, – но это единственное, что нас объединяет. Хочешь держать меня при себе, держи, но толку от этого не будет никакого. То, что ты нас поженил, не склеит разбитых отношений. При первой же возможности я с тобой разведусь и уеду!

Выплеснув весь яд до капли, она развернулась и убежала вон.

"Давид же еще долго сидел на месте, обдумывал ее слова.

«Ссоры в семье – это нормально», – все продолжал повторять про себя как мантру.

Не будет Яна ему женой… Ишь ты, какая упертая. Будет, еще как! Пройдет день, два, неделя, и она остынет, поймет, что Давид поступил правильно, не отпустив ее от себя. Ведь в первую очередь он ее охранял, действовал в ее интересах. А во вторую – хотел быть рядом.