Жена на два дня

Давид глянул на тарелку с супом, которую Яна оставила почти нетронутой. Остальные блюда даже не попробовала.

Дать бы паршивке поголодать за такое поведение. Но она же беременна! Уже час дня, она наверняка жутко хочет есть, тем более что и вчера вечером отказалась от ужина, лишь купила себе шоколадку.

Ругань руганью, а питаться она должна нормально – это не обсуждается.

К тому же Давиду очень хотелось провести с ней еще немного времени. Хоть насмотреться на свою гордую поганку. Кроме того, им было просто необходимо еще раз попытаться спокойно поговорить.

Конечно, можно было подняться в номер и вызвать Яну на беседу там. Но… С большой долей вероятности это закончилось бы сексом, а бывшая жена к такому явно не готова. Лучше уж переговорить с ней в присутствии других людей. Все равно русский здесь никто не понимает, да и зал полупустой.

– Верните ее, – приказал Давид телохранителю.

Яну привели через пять минут.

Давид видел, как у дверей зала она отскочила от Геннадия, выставила вперед ладони, будто прося: «не трогай».

Яна тем временем шла к Давиду, то и дело оглядываясь на телохранителя. Остановилась у столика, на бывшего мужа даже не посмотрела, уперла взгляд в пол.

Давид встал, отодвинул для нее стул, приказал строго:

– Присядь и съешь обед.

Сам устроился напротив, жадно всмотрелся в лицо бывшей жены. Многое бы отдал, чтобы прочитать мысли Яны, но на ее лице не отражалось ничего, кроме грусти и обиды.

– Обязательно было заставлять телохранителя тащить меня обратно? – спросила она тихо. – Зачем тебе это понадобилось?

– Я просто хочу, чтобы ты поела, – процедил Давид, прищурившись.

По щелчку его пальца официанты поменяли Яне тарелку, поставили перед ней стейк из семги с овощами. Давид справедливо решил – раз она не съела предыдущие блюда, значит, не понравилось, поэтому заказал новое. Но даже это кушанье, раньше так нежно Яной любимое, казалось, не вызвало в ней аппетита.

"Давид пил кофе, искоса наблюдая за тем, как Яна пыталась впихнуть в себя кусок нежнейшей рыбы. Жевала ее с таким видом, будто перед ней положили отрезок автомобильной шины. Так невкусно?

Наконец Давид не выдержал, проговорил зло:

– Дай сюда.

Забрал у Яны тарелку, взял чистую вилку, отломил кусочек рыбы и отправил в рот. Семга как семга, он не фанат, но вполне неплохо.