Жена на два дня

Зря она, что ли, ходила на уроки актерского мастерства?

– Гаяне Ваановна! – заголосил телохранитель и бросился к ней, попытался поднять.

Однако она отбросила его руку.

– Давид! – закричала снова. – Ты совсем уже? За что ты меня толкнул?"

"А тот будто только что увидел, что натворил. Заторможенно обернулся. Зрачки его расширились, а брови сошлись на переносице.

– Извини, Гаяне, – проговорил он хриплым голосом. – Я не понял, что это была ты…

А потом, словно зомби, снова повернулся в сторону бункера с явным намерением опять исчезнуть на несколько дней.

– Не смей туда возвращаться! – закричала Гаяне не своим голосом. – Почему ты снова бросаешь меня? Нас! Столько людей от тебя зависит, стольким ты нужен, необходим. На работе тебя обыскались, все слуги волнуются, я места себе не нахожу… Давид, не уходи, ну пожалуйста…

И тут она зарыдала так, как рыдала в подушку много ночей подряд, жалея брата.

Гаяне подскочила на колени, подползла к ничего не понимающему Давиду, схватила его за руку и снова заголосила сквозь рыдания:

– Пожалуйста, не ходи туда! Не гробь себя, не хорони заживо…

– Гаяне, ты чего? – опешил Давид.

– Милый, дорогой братик, услышь меня! – заохала она и принялась причитать в том же духе.

Не знала, сколько продолжала стоять перед ним на коленях, сколько просила его пожалеть себя и других.

Казалось, скоро охрипнет, но все продолжала и продолжала просить:

– Пожалуйста! Христом богом молю, останься с нами, не ходи туда…

Не сразу, но постепенно его лицо приобрело хоть сколько-нибудь осмысленное выражение.

– Гаяне, встань! – резко сказал Давид и потянул ее вверх. – Что ты делаешь, сестра? Встань немедленно…

– Не встану! – заголосила она пуще прежнего. – Так и останусь на коленях, пока ты мне не поклянешься, что забудешь дорогу в этот проклятый бункер и спиртного больше в рот не возьмешь ни капли… Ты же себя убиваешь, Давидик! На себя непохож… Я с тобой умираю…

– Ну все-все… – загудел он.

Тут-то Гаяне и заметила, что взгляд его стал теплым, ласковым.

*Барбер – парикмахер, специализирующийся на мужских стрижках, уходе за усами и бородой.

Глава 38. То самое сообщение

Давид сидел в своем домашнем кабинете.

Дивился тому, какое удобное у него появилось кресло – из нежнейшей кожи. Белое с черными ручками, оно обладало массажным эффектом, идеально поддерживало спину.