Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Ох и наделали наши дети шуму среди архивампиров! Неслыханно, с таким маленьким разрывом у князя родился второй ребенок! Все уже руки потирали, наследница Багры рождена, а значит, и со временем княжество перейдет ее мужу. Сейчас вот! Сын займет место отца! Подумаешь, у архивампиров дети редко рождаются, в нашей семье все иначе!

Да уж, иначе… Я снова беременна. Супруг пока не знает. Но я уже предвкушаю, как он отнесется к известию. Я улыбнулась… И вновь нахмурилась.

Из-за девушки, спасенной моими детьми. Она невольно разбередила старую рану.

Как там Эдик на Земле? Как его сын? И, может, уже правнуки есть? Двадцать пять лет – немалый срок…

Я твердо решила сегодня отправиться к ним и посмотреть, как сложилась их жизнь.

– Счастье мое! – Макс появился неслышно и замер за спиной. – Ты грустишь, любимая.

– Немного, – не стала лукавить, да и как обманешь, если супруг чувствует меня как себя.

– Хочешь проведать Эдуарда?

Максимилиан прекрасно понял мое состояние.

Он, кстати, всегда называл его только по имени.

– Хочу, но сама. – Я обернулась к любимому, чтобы на миг раствориться в нежности взгляда. Отпустит одну, не станет настаивать, хоть и не желает, чтобы я ходила в одиночку. – А еще у меня есть радостная весть.

Я улыбнулась и потянулась к мужу за поцелуем. Сейчас он сам все поймет.

– Надин… – Прерывистое дыхание в уголочек моих губ и новый поцелуй, от которого ноги подкашиваются.

Позже, лежа в кровати, муж перецеловал каждый сантиметр моего тела, надолго задержался на животе, который трепетно наглаживал, и мурлыкал себе под нос всякие нежности. Я же жмурилась довольной кошкой и улыбалась своему счастью. Ребенок, у нас будет еще один ребенок!

– Спи, – прошептал Макс. – Спи, любимая. Я буду беречь твой сон.

Я зевнула и теснее прижалась к мужу. Сон нахлынул мягкой волной, унес по чернильному туману и плавно отступил, когда я пожелала увидеть Эдика.

Старая квартира, тусклое освещение и сгорбленный старик на табуретке в кухне.

С трудом узнала в измученном дряхлом мужчине своего сына. Время не пощадило его. Как же он постарел! Я вглядывалась в когда-то родные черты и вдруг поняла, что ничего не чувствую. Больше не считаю эти черты своими. Мы чужие друг другу. Он для меня чужой.

Как и молодой мужчина, похожий на Людочку, что навис над Эдиком и скомандовал:

– Ты это, подписывай давай, батя.