Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Князь заметил проблему и подумал о ней! Подобрал украшение, чтобы я чувствовала себя комфортно и выглядела безупречно. Камни приятно холодили разгоряченную кожу, а внутри все потеплело от заботы мужа.

Максимилиан пришел, когда я рассматривала свое отражение в зеркале. Наверное, служанки сообщили, что я готова.

– Надин! – воскликнул он и замер, словно громом пораженный.

Я и сама не узнавала себя в зеркале. Высокая прическа и диадема зрительно увеличили рост. Пелерина из камней заставляла держать идеальную осанку.

Сияние камней и белое платье сделали меня похожей на драгоценную статуэтку. От этого темная вязь брачной татуировки на руке лишь сильнее бросалась в глаза. Перчаток не было, наверное, чтобы каждый видел: наш союз благословила Тьма.

Я выглядела величественно, совсем непохожей на себя. И не скажешь, что эта незнакомка и по тайным ходам ползала, и в лесу на земле ночевала, и еще недавно, словно русалка, плескалась в море.

– Мой князь.

Я плавно повернулась к нему и немного склонила голову в поклоне.

Приветствуя как равного. Никаких реверансов.

– Моя княгиня, – шагнул он ко мне.

И от того, как произнес он это, дрогнуло все внутри. Безмерно восхищенно, по-собственнически и с желанием, огонь которого разгорался в глазах.

С понимающими улыбками служанки отступили и поспешили покинуть комнату без всяких напоминаний. Их уход я, любуясь князем, отметила лишь краем глаза. Парадный камзол с воротником-стойкой делал его строже. Распущенные волосы были уложены и блестели как воронье крыло.

«Интересно, Максу тоже сегодня выговаривали, что он испортил их солью?» – мелькнула мысль, и я улыбнулась, разбивая напряжение между нами.

– Надин… – с теплотой произнес князь и взял меня за руку, поднося ее к губам. – Ты прекрасна!

– Спасибо. – Я улыбнулась и решила вернуть комплимент: – Ты тоже очень хорошо выглядишь.

Хорошо – не то слово. В моей жизни на Земле таких красавцев рядом со мной не водилось. Я поторопилась прервать контакт, а то князь так и держал мою ладонь.

Черт его знает, чем это могло закончиться. Ведь я не целомудренная девица, и все человеческое мне не чуждо. Одно плохо: слабость могут расценить как безоговорочное поражение, чего совсем не хочется.

– Там много людей? – спросила я, чтобы как-то заполнить тишину, потому что князь не торопился ничего говорить.

Только смотрел… Еще как смотрел! Щеки горели румянцем от его пылкого взора.

– Нет, Надин. Прием устроен в малой бальной зале.