Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Предстоит многому научиться и нужно приложить усилия. Чтобы у нее появилось рвение, сказала…

– Что сказали? – подтолкнул замолчавшую тетушку.

– Что ее манеры оставляют желать лучшего, поэтому пока леди Рикарина, у которой безупречные манеры, составит вам пару на приеме.

Мне с трудом удалось сдержаться и не выругаться. Я прорычал:

– Зачем вы ей это сказали?!

– Хотела сыграть на самолюбии. Чтобы она проявила рвение в обучении и поскорее заняла место рядом с тобой, ее по праву.

– И что ответила Надин?

– Уточнила, та ли эта леди, которая была вашей фавориткой.

– И?

– Получив подтверждение, она развернулась и ушла, заявив, что желает отдохнуть.

– И вас ничего не удивило в ее поведении?

– Удивило. Я получила подтверждение, что она ленива и не желает ничему учиться.

– Леди Зоргана!!! – не выдержал я и повысил голос. – Вы моей невесте в лицо заявили, что она недостаточно хороша, что я иду на прием со своей фавориткой!

– Но это же так и есть!

Кажется, она действительно не понимала, что своими необдуманными словами оскорбила Надин и разрушила зарождавшееся между нами доверие.

– Нет! Леди Рикарину я взял на прием с одной лишь целью – защитить Надин. Чтобы пока между нами не окрепла связь, пока я не обратил ее, никто не посмел воспользоваться моей слабостью, навредив невесте. А теперь – из-за вас! – она сбежала и каждый момент подвергает себя опасности. Мне нужно вам напомнить, что наши жизни связаны?

– Я хотела как лучше… – прошептала тетушка, дрогнув от испуга.

– Я надеялся, что вы поможете Надин освоиться, поддержите ее как старшая в нашем роду женщина. Но от ваших действий вышел один вред. С такой помощью и врагов не надо! Впредь я запрещаю вам приближаться к моей невесте и говорить с ней. И помоги вам боги, если она пострадает…

– Максимилиан!

– Я все сказал.

Я знал, что худшего наказания для тетушки не придумаешь. Мы держимся за семью, а я только что выказал свое недоверие. И запретил приближаться к моей паре – страшный для Зорганы удар.

Призвав тьму, переместился в допросную. Если Надин доверяла этой Таше, то должна была с ней говорить.

Развязать язык испуганной девушке не составило труда. Заливаясь слезами, она призналась, что леди расспрашивала о фаворитке и узнала, что ночь перед приемом та провела в моей спальне. Конечно, служанка пыталась заверить, что это ничего не значит, но Надин не стала слушать.

Теперь пазл сложился. Я перехитрил сам себя.