Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Хорошо, что они вроде собирались разделиться…

Когда оборотень зашел в библиотеку, я даже дыхание задержала. Но этого хвостатого оказалось не так просто обмануть. Он направился не по следу, а наискосок в мою сторону.

Бежать?! Но неизвестно, доберусь ли я первой до двери. Сердце колотилось так громко, что я боялась – он услышит его стук.

– Мышка, ты здесь? – раздался вкрадчивый вопрос.

«Нет меня. Нет!» – мысленно крикнула я.

Оборотень приближался, и бежать стало поздно.

– Знаешь, когда человек боится, кровь по венам бежит быстрее и запах… запах становится сильнее, – просветил он меня, остановившись у соседнего стеллажа.

Дальше медлить было нельзя. Откуда только силы взялись, я всей грудью навалилась на стеллаж, обрушивая его на тот, возле которого стоял оборотень.

Кажется, придавило… Раздались сдавленные ругательства, но я не слушала и стрелой летела к выходу.

Выскочив за дверь, понеслась к тайному ходу, уже не беспокоясь, увидят меня или нет. Лестница, коридоры… В одном столкнулась с опешившей служанкой и, оттолкнув ее, побежала дальше.

Быстрее, быстрее!

Разъяренное: «Стой!», прилетевшее в спину, лишь придало ускорения.

Вот и картинная галерея, последний коридор и ниша за гобеленом. От волнения не сразу нашла нужные камни, но, наконец, стена отъехала, и я успела нырнуть в потайной ход.

Закрыла его, кажется, в последний момент. Не успела перевести дыхание, как услышала через стену:

– Мышка, клянусь, я тебя найду!

– Жаль, что чтение не пошло вам впрок, – съехидничала я, чувствуя себя в безопасности.

По запаху он не найдет, какие именно камни я надавливала. Пока искала нужные, облапала многие. Глухие удары о стену, выдающие бессильную ярость, подтвердили это.

– Коготки не сломай, котик, – бросила на прощание этому любителю мышей и пошла со своей добычей прочь, не слушая, что со мной сделают, если найдут.

В пылу погони ничего из найденных богатств я не растеряла, держала крепко.

Вернулась к себе без приключений. Остаток дня отпарывала драгоценные камни от платья, а перед ужином заставила себя вздремнуть.

Аппетита не было, я очень волновалась, но пришлось немного поесть. Пожаловалась на головную боль. Попросила принести хлеба с сыром и яблоки, перекусить, если ночью не удастся уснуть и аппетит появится. Еду мне не оставляли, на глазах у слуг не припрячешь, а с собой хоть что-то взять надо.

Перед тем как отпустить Ташу, я осторожненько выспросила, почему портнихи не предлагали мне брюк – к примеру, для прогулок.