Возвышение Меркурия. Книга 6

Выглядел он ещё хуже, чем раньше — ядра напоминали гниющие яблоки, с которых свисали какие-то непонятные лохмотья. А половина каналов была настолько покорёжена, что вовсе не пропускала энергию.

Опираясь на трость, царевич остановился в паре метров от меня и неожиданно усмехнулся.

— Вот скажите, Афеев, зачем вам понадобилось лезть в сокровищницу моего брата?

Глава XX

Сам факт присутствия царевича, из колеи меня сильно не выбил. Раз бизнес-форум в Шанхае организовал Дом Цин, то логично, что туда отправился кто-то из числа Рюриковичей.

А вот вопрос про его брата, отозвался шевельнувшимся внутри недоумением. Правда, я быстро вспомнил сокровищницу, из которой Сандал притащил тонну золота, меч и корону. Было только одно «но» — никаких следов он вроде бы не оставил.

Посмотрев в глаза Алексея, который ждал ответа, с интересом разглядывая меня, я пожал плечами.

— Позвольте узнать, почему вы решили, что я там был?

Тот переступил с ноги на ногу и сразу скривился от боли. Налёг всем своим весом на трость.

— Скажем так, у меня есть одно, крайне веское доказательство.

Несмотря на боль, он даже умудрился улыбнуться. Тогда как я вовсю рассматривал его энергетическую структуру. Кто рискнул сделать такое с членом правящего рода? И почему Алексея до сих пор не привели в норму? Да, повреждения очень сильны и судя по всему, прогрессируют. Но должны ведь здесь быть сильные целители, которые с подобным справятся?

В следующее мгновение над головами собравшихся прозвучал мощный голос служащего, который объявил о начале посадки и люди потянулись к трапам.

— Знаете, Василий. А давайте поднимемся на мой борт и поговорим.

Он кивком указал на один из трёх самолётов, который разительно выделялся на фоне двух остальных. Четыре установленных двигателя, массивный корпус и куда больше встречающего персонала у трапа."

"Впрочем, если верить бумаге в моих руках, моё место было совсем на другом воздушном судне.

— Я ведь Рюрикович, в конце концов. Не так ли?

Слова вроде были произнесены с долей юмора, но в них сквозила боль, гнев и горечь. А ведь и правда — он был одним из потенциальных наследников престола.