Венец безбрачия

Аромат излишне приторный, но все же лучше, чем запах хозяйственного. Полотенчико для лица было странно маленьким, зато очень мягким и хорошо впитывающим воду.

Для чистки зубов в стаканчике стояли с десяток тонких щепок какого-то хвойного дерева. Их кончик полагалось погрызть, размочалить и этой кисточкой пройтись по зубам. Похожие я уже видела в замке Шаронг и не опозорилась перед горничной, использовав щепку правильно. Для полоскания рта после чистки стоял мятный отвар.

Пока я умывалась, горничная споро раздёрнула шторы на окнах и застелила постель, а потом, меняя влажное полотенце на чистое и сухое, спросила, как уложить мне волосы.

- Госпожа графиня, вы завтракать изволите в трапезной или же сюда прикажете принести?

Я чуть засомневалась и решила уточнить у неё:

- Эмина, а как правильно?

Служанка явно растерялась от такого вопроса:

- Так ведь как пожелаете, госпожа графиня…

- А как завтракает госпожа Аделаида?

- Чаще – в трапезной, вместе с сыном.

- Что ж, тогда и мне принеси завтрак сюда.

На завтрак принесли омлет, очень нежную рисовую кашу сдобренную не мёдом, а настоящим сахаром, блюдо с нарезанной ветчиной, сливочное масло, мёд, и целую горку восхитительных домашних булочек, румяных и благоухающих ванилью. Я ни разу не голодала в этом мире, но почему-то такая роскошь умилила меня чуть ли не до слез.

Я уже заканчивала завтрак, когда в комнату, постучавшись, зашёл Леон. Присел на стол, утащил булочку и, с удовольствием поедая, поинтересовался:

- Чем ты хочешь сегодня заняться, Софи?

Вопрос вызвал некоторую растерянностью: я слабо себе представляла, что именно должна делать. Решила, что лучше спросить напрямую:

- Знаешь, Леон, до сих пор мне не доводилось быть графиней… – я с удовольствием посмотрела на засмеявшегося мужа и продолжила: – Может быть, ты сам скажешь, есть ли у меня какие-то обязанности или что-то вроде этого?

- Сегодня я ещё отдохну, а завтра соберу отряд, и мы отправимся за телом отца.

- Я бы с удовольствием, но Матильда не грамотна.

- Вообще-то, я имел в виду твоих мать и сестру, – с некоторым удивлением сказал муж.