Венец безбрачия

- Так ить госпожа наша нового жениха вам сыскала, и самолично вам же ответила, что на несколько месяцев и толку нет перебираться.

Такие и похожие истории я слышала ещё и в своём мире. Когда мать-одиночка, обожающая своего ребёнка выходит замуж просто для того, чтобы улучшить материальное положение любимчика. И часто вторые дети в таком браке особой любовью матери не пользуются. Тут всё было более-менее понятно.

Предстоящее замужество меня пугало. Пусть я даже и не видела своего жениха, но для матери я уже была отработанным материалом и вряд ли она сильно заботилась о моей счастливой жизни.

Однако я прекрасно понимала, что ничего не знаю о мире за стенами замка и не могу себе позволить поднять скандал и отказаться от брака. Мне нужно вживаться в эту реальность, узнать хоть что-то о местном социуме и законах, и только потом размышлять о том, как лучше устроить свою жизнь. Потому я вела себя тихо и скромно, стараясь не привлекать к себе внимание лишний раз.

Ходила на завтраки, обеды и ужины в маленькую столовую с ярко горящим камином и запотевающими от влаги окнами из стеклянных кусочков. Молча делала вид, что читаю молитву вместе со всеми до еды и жевала ненавистную мне овсянку.

Стол был сытный, но вообще не поражал разнообразием: утром – каша, варёный яйца, сыр и свежий хлеб. Баронессе подавали разведённое вино, а нам с Альдой – холодный травяной сбор с ложечкой мёда. В обед – похлёбка с кусочками мяса и противными ломтиками вареной моркови.

Днём я должная была сидеть в комнате и вышивать. Для этой цели у меня были квадратные пяльцы на высокой ножке, на которых оставался наполовину незавершённый рисунок: золотой крест по центру, окружённый цветочными гирляндами, в местах соединения которых вышиты уже были белые жирные голуби. Встречать меня днём в коридорах замка матушке не нравилось.

- Софи, ты теперь невеста и должна вести себя прилично. Ступай к себе, а то не успеешь закончить вышивку для храма до свадьбы…

В то же время Альда пользовалась полной свободой и разгуливала по замку там, где хотела. Она по-прежнему забегала ко мне два-три раза в день и разбивала столь важные для меня беседы с Матильдой бессмысленной болтовней.