В поисках Оюты (СИ)

даже три: мама, холостой гурсан, Оюта! Это же наш шанс!

— Четыре слова, математик доморощенный! И какой такой шанс, милая! — уже и слов не было на эту продуманку. — Господин ШуЭхор действительно начальник охраны жилого сектора на Оюте. Но его интересую не я, а приют. Дети, хорошая моя. Вот это реальный шанс. Если они решат, что наши сироты им нужны, то я смогу тебя легализовать. И только поэтому я столь любезна с ним.

Пока я объясняла ей истинное положение дел, сама думала, что же там за сплетни такие. Вот это новости, я даже не подозревала, что меня за спиной пристраивают к почти незнакомому мужику.

Это же взбрело кому-то такое в голову!

— Нет, моя хорошая, это исключительно деловые отношения.

— И только они? — она недоверчиво приподняла смоляную бровь.

— Ну, конечно! — фыркнула я уязвлено.

— Мама, ты злишься!

— Это потому что ты долго встаешь, — снова проворчала я.

— Мисс Вонг, — заискивающе прощебетала моя егоза, — а может это потому, что у господина гурсана очень, ну прямо до неприличия, выразительные светлые глаза.

— Оюта! Что за речи для ребенка?!

— Так это не я, — она выпучила на меня невинные глазки. — Это остальные воспитательницы говорят. Вот странность да, работников в приюте много, а звонит он только тебе.

Я демонстративно шумно выдохнула, намекая кое-кому не по возрасту умному, что разговор мне не нравится.

— Да-да, мамуль. Думаешь, я не заметила, что вы уже и дома беседы ведете.

— Это потому что ему дали именно мои контакты, — я принялась зачем-то оправдываться. — И тебе это известно.

— Да-да, — протянула она. — Одна из бывших твоих воспитанниц вышла замуж за миранца и укатила в систему гурсан, а там, не будь дурой, быстро отрыла холостяка и скинула ему твои координаты.

— Как ты разговариваешь! — мое ангельское терпение трещало по швам. — А ну, рот с мылом помыла!

— Что? — Эта пигалица встала в боевую стойку, расставив ноги на ширину плеч. — Да я не произнесла ни одного ругательства! Я вообще сама тактичность!

Она гордо прошагала в пижаме до кухонного стола и схватила бутерброд.

— Так, юная леди, марш в ванну, я сказала!

— Не могу, — она развела руками, помахав передо мной куском хлеба. — Я уже завтракаю.

И невинно так ресничками хлоп-хлоп. Вот же!

Выпустив пар из носа, я взглянула на часы.

— Не опоздаем, — отмахнулась дочь. — А вообще, было бы круто переселиться. Представляешь, ма, Оюта на Оюте.