В разводе. Снова назову женой

– Что это был за фургон? Почему он проезжал по этой улице?

– Это был заказ на день рождения. Компания, которую наняли для доставки торта и дополнительной команды аниматоров. Поэтому охрана и пропустила его на территорию. У него оказались неисправны тормоза. Следствие установило, что их испортили, а это, сам понимаешь, попахивает заказом на убийство. Резонансное дело, учитывая, что это был детский праздник. Вышла пара статей, но я заплатил, чтобы это особо не освещалось.

– Правильно. Ни к чему Полине такой скандал.

– Фургон испортили уже на территории Демидовых. Камер там нет, а список допущенных гостей велик. Следствие отрабатывает все версии, мы тоже. Я думаю, на днях я смогу предоставить тебе отчет. Там была пара гостей, которые хорошо общались с семьей Диляры, но меня смутило присутствие в списках Армана Алиева.

– Бизнес-партнер Диляры? – насторожился я, это имя было мне знакомо.

"– Да, – подтвердил мои опасения брат. – Он занимался росписью стен в танцевальной студии Полины. Насколько я знаю, они неплохо сдружились. Она уверяет, что он точно не мог, но я исключений не делаю, проверяю всех. Не факт, что знакомый Диляры мог навредить семье Полины, но согласись, что совпадение странное.

– Правильно. В Саиде мы тоже были уверены, – произнес я мрачно, раздраженный, что расследованием занимается брат. Я бы хотел делать это сам, но теперь ограничен, поэтому могу действовать лишь мозговым штурмом.

– Понял, Карим. Я займусь. Что насчет родителей?

– А что с ними? – усмехнулся я, уже зная, что они полностью на стороне Диляры даже несмотря на то, что Асхатов-старший находится под следствием. Как вбили себе в голову, что она носит наследника Мансуровых, так и помешались на ней.

– Твоя мать постоянно требует, чтобы тебя вернули в больницу. Не верит, что Диляра хотела отключить тебя от аппаратов и подкупила врачей, чтобы держали тебя в искусственной коме.

– Пока у нас и самих нет доказательств, чтобы образумить родителей, – тяжело вздохнул я. – В любом случае пусть пока держатся в стороне. Не говори им адрес. Как окрепну, сам поговорю с ними с глазу на глаз.