В разводе. Снова назову женой

– Я с тобой говорить не собираюсь, – огрызнулась я, ничуть не поверив нынешней жене Карима, – дай пройти.

– Не дам! – тряхнула она снова своими тугими кудрями, напоминающими волосы Горгоны Медузы. – Я хочу, чтобы ты держалась подальше от моего мужа!

– А то что? – удивилась я ее безмерной наглости. – Угрожать мне будешь?

– Полина Львовна, у вас всё в порядке? – вырос за спиной Диляры охранник.

– Всё в порядке. Я скоро буду.

– До чего же ты наглая! – возмутилась Диляра, едва мы остались наедине. – Я в твою семью не лезла, когда ты была женой Карима, а ты зачем лезешь и себя не уважаешь?!

Наглые слова Диляры заставили меня пошатнуться.

– Не лезла? – выдохнула я в ярости и сделала шаг вперед, нависая над хабалистой Дилярой."

"Она была без каблуков, так что я оказалась на добрых десять сантиметров выше, и ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть мне в лицо. Я знала, как это ее покоробило, так как самомнения ей было не занимать.

– Не лезла, – повторила она за мной упрямо, пока я подбирала цензурные слова.

– Не строй из себя невинную овечку, Диляра. Ты пришла ко мне в дом в качестве будущей второй жены Карима, когда я была его законной единственной женой. Именно ты влезла в нашу семью и разбила ее. Так что не смей читать мне нотации. Кто ты такая, чтобы высказывать мне какие-то смехотворные претензии?

Вот оно. Я наконец высказала ей то, что у меня накипело. С души словно огромный груз свалился.

– Смехотворные? – она сразу же зацепилась за это слово. – Это ты первая его у меня украла! Наши родители давно договорились о нашем с ним браке, а ты пришла и всё разрушила. Ты сбила его с пути истинного, шайтан!

– С пути истинного? Я сбила? Да мы полюбили друг друга, поэтому и поженились! А ты гордишься тем, что ваш брак организовали родители.

– В приличных семьях так и поступают, – сказала она высокомерно и вздернула подбородок.

С одной стороны, мне было больно слышать что-либо, что касалось Карима, а с другой, я видела потуги Диляры выставить их брак напоказ. Поведение Карима и его попытки меня вернуть говорили сами за себя.