В плену искушения

Маруся врезалась носом в мужское плечо, затянутое белоснежной тканью рубашки.

– Твою мать! У тебя там железки что ли?! – простонала Маруся, схватившись ладонью за нос.

День сегодня гадкий, не иначе. Или просто так совпало.

Но из носа Маруси хлынула кровь. Обычно Заверина не замечала за собой подобного. Да даже в спортзале на тренировках никогда такого не было. Чтобы кровь хлестала, да еще и ручьем

А здесь слегка шмякнулась носом о стальные мышцы громилы, и вот результат.

– Млять! – выругался Рус, не выпуская девчонку из рук.

Глава 3

А кровь все текла, капая на его рубашку. К черту шмотки! С девчонкой что?!

Ледяные иглы будто врезались под грудину. Казалось бы, ну кровь из носа, разве же этим удивить Нагашева.

А здесь – растерялся.

– Отстань от меня, верзила! – пыталась выбраться из стальных оков Маруся.

Отпихивала мужчину от себя, а тот крепко держал и зачем-то прижимал свой чистый носовой платок к ее лицу.

– Да угомонись ты! – прорычал Нагашев.

Маруся фыркала, а Рус насильно уложил девушку на диван и помчался к холодильнику.

Мила с неподдельным интересом рассматривала брата и подругу. Махнула рукой и сама помчалась за сыном в детскую. К тому времени Семен уже опередил супругу. Выскочил из ванной, услышав вопли ребенка, и утащил сына на горшок. А Мила, словно шпионка, заглянула в гостиную, но не стала возвращаться в комнату.

Руслан уже принес лед, завернутый в полотенце.

Но Маруся шипела, отбрыкивалась, возмущалась.

Ситуация выглядела забавной. Но только со стороны.

* * *

Марусе было обидно и досадно. Она действительно собиралась уйти. Мало того, что нахамил, еще и нос расквасил!

Наверное, она выглядела, как бандит с большой дороги – с подбитым, распухшим носом, а не как девушка.

– Послушай, прости, я виноват, – нарушил молчание Рустам, не сводя взгляда с тонкой кисти, придерживающей полотенце со льдом.

– Серьезно? А я думала, намеренно! – фыркнула Маруся. Но разумеется, девчонка так не считала. Из вредности съязвила.

А Рус принял ее слова за чистую монету. Сцепил челюсть до хруста. Бросил потемневший взгляд исподлобья.

– Я не бью женщин, – сурово изрек Нагашев.

– Ну так и я, по твоим словам, не женщина! – усмехнулась Маруся.

* * *

Рустам словно впал в ступор.