В плену искушения

Мы же не знали, что ее трогать нельзя, что она ваша, Рустам Русланович! – выпалил самый разговорчивый.

А Рус прищурился, слушая слова мента. В «Мясорубку», значит?

«Мясорубкой» в городе называли небольшой район, где собирались наркоманы, бомжи и прочие отбросы. И окажись там Маруся, неизвестно чем бы все закончилось. Выходит, Ирка не думала шутить. А решила капитально опустить Марусю. А вот на это Рус точно не закроет глаза.

– Видишь, с кем приходится работать? – покачал головой подполковник. – Что взять с этих идиотов?

Рус тряхнул головой.

Отдав приказ своим парням возвращаться к машинам, Нагашев повернулся к приятелю.

– Кто из вас к ней прикасался? Синяки кто оставил? – рявкнул Рус.

Оба виновника промолчали. Но один из них смотрел открыто. А второй прятал взгляд.

– Оформишь им больничный, – криво усмехнулся Рустам, глядя, как оба мента валяются на земле, сметенные с ног поставленным ударом Нагашева.

– Гляжу, ты в отличной форме, – усмехнулся Тайманов, радуясь тому, что Рус сейчас выпустил пар, а, следовательно, этим придуркам ничего больше не угрожает. По крайней мере, жить будут.

– Завтра к вечеру позвоню, – бросил Нагашев на прощание.

Когда Рустам завел двигатель и рванул тачку с места, Маруся немного расслабилась.

Она прекрасно видела, как Рустам общается сразу с тремя полицейскими. И да, Маруся волновалась за Руса. Знала, какой вспыльчивый у него характер.

Телефон Рустама затрезвонил на весь салон. Маруся видела, как Рустам бросил мимолетный взгляд на экран. А на лице – сосредоточенное выражение."

"– Не отвечай! – спохватилась Маруся, когда увидела имя абонента. – Давай я напишу сообщение? Скажу, что все в порядке!

Рустам, изогнув бровь, усмехнулся.

Но обжигающе теплая мужская рука легко огладила девичье колено, и тут же пальцы Рустама перехватили звонящий гаджет.

– Да, Сема! – глухо произнес Рустам. – С Марусей все в полном порядке. Я все уладил.

– Да уж не сомневаюсь! – закипал друг, цедя маты сквозь зубы.

– Давай утром перетрем на эту тему? – осадил Заверина Рустам, но Сему понесло.