В плену искушения

– Рустам, дорогой, – всхлипнула тихо Лина Марковна и тут же обняла его так, как обнимала своих детей, погладила по голове. – Вместе мы со всем справимся.

Рус по инерции кивнул. А в груди сжималась пружина. Напряжение достигло пика. Нагашев понимал, что вот-вот сорвется. Сил сдерживаться больше не было. Слишком огромным оказался страх за любимую.

– Я побуду здесь, – проговорила мама Маруськи. – Леша, организуй мальчику кофе. Заодно перекусите. Маруся не обрадуется, когда проснется и увидит мужа в таком состоянии.

Рус с великим трудом подавил возражение. Не хотел он и на шаг отдаляться от малышки. Но ведь Лина Марковна права. И потом, Русу срочно нужно было движение. Иначе он просто взорвется.

Прежде, чем выйти из палаты, Рус жадно втянул носом Марусин аромат, прижавшись к ее щеке. Словно только так мог дышать, жить.

И вышел вслед за Зверем.

Уже в коридоре Нагашев попытался заговорить с тестем. Взять вину на себя. Сказать, что не уследил за самым дорогим, самым ценным сокровищем, которое у него было.

Но наткнулся на тяжелый взгляд Зверя. Затих. Закрыл рот. Сжал кулаки. Сейчас он был бы рад, если бы Заверин вмазал ему хорошенько. Чтобы физическая боль стерла хоть немного тех опустошающих, разъедающих его изнутри чувств из смеси страха, бессилия, неизвестности.

– Алексей Сергеевич! – невнятно пробормотал Рустам.

– Не чужие же, чтобы по отчеству звать. Обижаешь, – дернул головой Зверь и положил твердую руку на плечо пацана.

Рустам всегда был для Заверина другом. Пусть и в сыновья Рус ему годился, а все равно у них было немало общих тем, они одинаково смотрели на многие вопросы.

Сейчас, глядя в глаза, по-детски растерянные, Алексей Сергеевич лишний раз убедился, что любит этот мальчишка его младшую дочь.

А еще Зверь видел, как пацана корежит всего. И, вероятно, сил у Руса уже не было. Зверь отлично знал характер Нагашева и мог спрогнозировать потери.

– Денис с врачами уже разговаривает. Узнаем все в подробностях.

Рустам кивнул. Сжал кулаки. Перед глазами пелена.

Опоздал Алексей Сергеевич с предупреждением. Не справился Рус со своими эмоциями. Не мог он собой управлять, когда знал, что Маруся там, под капельницами.

Физическая боль не отрезвила. Рус даже и не понял, что со всей дури колотит кулаками в стену. Сам не осознал, как оказался на лестничном пролете, ведущем к запасному выходу. Не знал, сколько времени прошло.