В плену искушения

 – С чего такой поток слез?

– Рус, скажи, ты хотел бы от меня ребенка? – произнесла Маруся, глядя Русу в глаза, пытливо и требовательно.

– Только от тебя бы и хотел, если честно, – осторожно ответил Нагашев. – У меня, знаешь ли, других женщин и не будет никогда."

"Маруся вздохнула горестно. Хрупкие плечики поникли. Взгляд потускнел.

– Ну вот, говорю же, что я – неудачница, – пробормотала Маруся.

– Знаешь, малышка, я немного туповат. Так что лучше бы тебе не разговаривать ребусами. Я ведь все равно не догоню, – заметил Рустам.

– Врешь ты все, Нагашев! – вздохнула Маруся. – Ты у меня очень умный. Самый замечательный!

– Марусь, ближе к делу, – теряя терпение, проговорил Рустам.

– Ты хочешь ребенка. А я не могу забеременеть! – воскликнула девушка.

Рустам смотрел на чудо, напряженно застывшее в его руках. Хотел было рассмеяться от того, что напряжение схлынуло, ведь опасности нет. Но девчонка только расстроилась бы.

– Марусь, ну глупости же. Мы вместе недавно совсем. Все у нас еще будет, – улыбнулся Рус.

 – Тебе восемнадцать только. Да и я, знаешь ли, не старик пока. Времени у нас валом.

– Но мы же не предохранялись ни разу! – горько прошептала Маруся, она смутилась жутко, покраснела. А у Руса от этого милого румянца все мозги перемкнуло. Мысли утекли в одном единственном направлении.

– Марусь, да вот глупости же. Все будет. Обещаю! – твердо заявил Рустам.

Маруся попыталась отстраниться от Рустама. Надо же, чего удумал! Как они вообще смогут… Если у нее там вот-вот начнется грандиозный поток.

Пусть не начался еще, но тянущая боль внизу живота четко сообщала о скором начале веселеньких дней.

– Или я слова не держал никогда, малыш? – требовательно нахмурился Рустам, преодолев мимолетное сопротивление, и подтянул Марусю выше, по своему телу, показывая, как он реагирует на нее, Маруську.

– Держал, – кивнула девушка, прикусив губу.

А шальные мысли завертелись вокруг весьма щекотливой темы. Ведь не страшно, если они прямо сейчас, ну…? Или как?

– Вот то-то же! – пробормотал Рус.

А терпеть дольше не мог. Ну разве же устоять перед таким соблазном? Когда Маруська перед ним, смущенная, с румянцем на щеках, а руками поглаживает его по груди и плечам, пробираясь под расстегнутую рубашку. Возможно, девчонка и сама не осознавала, что ладошками уже гладила не ткань одежды, а горящую огнем кожу Руса. Но Нагашева все устраивало. Без вариантов.

В итоге Рустам не нашел в себе сил, чтобы вернуться в спальню.