Сводный гад

И только Иван как монолит. Молча стоит. Об него как об скалу разбивается вся ярость отца. Иван делает шаг вперёд, оставляя меня чуть позади. Мне хочется спрятаться за его плечом. Я невольно делаю это.

Мы выслушиваем тирады про морги, больницы, похищения…

— Какого хера ты её туда потащил?! — вызверяется отец на Ивана.

— Так вышло.

— Я не выдавал тебе таких полномочий!

Погодите…

— Это не он пап… — шепчу, высовываясь из-за его плеча. — Я. Я их туда…

Но Иван переступает на другую ногу, опять пряча меня за спину.

— А ты куда смотрел?? — рявкает на Эдика.

— Извините, Алексей Михайлович, — с трудом хрипит он. — Но я всего лишь сопровождал Ярославну. Я счёл, что лучше поехать с ней. Вы же знаете, что если ей что-то взбредёт в голову, то остановить невозможно. Моя вина есть. Но только в том, что я не сообщил вовремя Борису…

Втыкаюсь лбом между лопаток Ивану. Теперь меня из дому не выпустят за этот косяк.

— Чмошник, — негромко бросает Иван.

Эдик спотыкается на полуслове, с недоумением зависая.

— Ярославна! — цедит отец.

Не-е-ет…

— Да в чем трагедия? — спасает меня опять Иван. — Все живы, все в порядке. С любым могло случиться. Мы не знали, что там база глушит сигнал. Теперь будем знать.

— Да я поседел за эту ночь! — в сердцах бросает отец. — Что мой ребёнок где-то там без меня, без охраны!

— Ну, Яся со мной была же. Вы это знали. Не стоило так волноваться. Я — тоже охрана.

— «Дети»… — высовываюсь я, обижаясь на отца за Ивана.

Рассерженно складываю руки на груди.

— Не твой ребёнок, а твои дети!

Отец осекается. Расстроенно взмахивает руками. Закрывает ладонью глаза.

— Да. Конечно. Дети. Извини, Иван.

— Да, ладно… — чуть пренебрежительно.

У меня всë обваривается кипятком внутри, от того, что он ничей. И что папа сейчас это так некрасиво продемонстрировал.

— И Иван не при чем! Это я! Ясно! Если бы не он… Сейчас меня бы здесь не было!! И искал бы ты меня дальше по моргам и больницам!

В гостиной повисает тишина.

— Ладно… — кладу на стол ключи и кредитку.

Бросаю на Эдика взгляд. Он что-то совсем поник.

— Эдику плохо. У него температура высокая. Врача надо вызвать.

— Отбой, — тихо бросает отец своей гвардии. — Идите наверх, дети.

Мама залетает с улицы, обнимая меня без всяких выволочек. И просто всхлипывает.

— Извини, мам… — выступают у меня слезы тоже.

Иван уходит наверх.

Эдик — в мою комнату. Мы ждём врача и его маму…

Сижу рядом с ним на кровати. Мне равнодушно.