Сводный гад

— По делам, — пожимаю плечами. — И я сегодня у друга останусь.

И завтра. И послезавтра. Иначе — пиздец!

— Ты хоть пончик скушай.

— Нельзя ж мне, — пожимаю плечами. — Вон, Яся пусть за меня… Занесите в дом, пожалуйста, — отдаю гитару.

Ещё раз пытаюсь поймать взгляд Ярославны. В солнечном сплетении — камень. Но она закрывает глаза, снова ложась на качели.

Уходи… Уходи… Уходи… Вали отсюда! — выпинываю себя.

Проверив на ходу, что деньги и документы в карманах, выхожу за ворота.

Весь вечер зависаем на аттракционах со Шмелем и девчонками.

— Бабки заканчиваются, — проверяю я счёт.

— Рулетку запульни.

— Да, надо бы… Порадую подписчиц.

Девчонки и правда — нормальные. Одна уже явно Ромкина. Вторая ловит мой взгляд. А я туплю…

Надо как-то переключиться. Это нас с Царевной занесло так из-за того, что нас как пауков в банке заперли. И там либо грызться, либо трахаться. Вот и..

Натянуто улыбаясь, пытаюсь поддерживать общение. Темнеет. Ромка нетерпеливо кусает губами плечо своей девчонки.

И я вроде бы тоже предвкушаю секс, но внутри всё переворачивается и тошно.

Он оттягивает меня в сторону.

— Ну что? Снимем двушку на ночь, оторвёмся?

Мой взгляд зависает в пространстве.

— Яша! — тормошит он меня. — Ну, нет, понимаешь? Нет!! Не вариант! Она — сестра! Отключись!

Всё понимаю. Как отключиться?! Где рубильник?

В голове только она. Шея, ушко, мокрые трусики, глаза ошалевшие…

— Я, наверное, пас, Ромыч, прости, — закрываю глаза.

Не умею я вынужденно трахаться. Нахера оно, если не в кайф?

— Ну не будет же ничего между вами, Яш!

— Знаю.

Присаживаюсь на невысокий заборчик, достаю сигареты.

— Вот ты дебил, — психует он.

Уходит, бортует девчонок. Возвращается ко мне.

— Ну пошли бухать тогда, что ли!

Смеюсь, качая головой.

— Тарханов сказал ни капли в рот.

— Я всё проконтролирую! Гони телефон сюда, — протягивает руку.

Отдаю. Это чтобы я не звонил, не писал.

— Завтра опять Тарханов красава на тренировке будет, а мы два задрота, да?

— Непорядок…

Скупаем алкоголь, заваливаемся к Марату.

Аленка его спит в комнате, мы тихо ржем на их большом балконе в обнимку с вискарем. Периодически опустошаем их холодильник.

Иногда я забываю, что мне весело. И зависаю взглядом, улыбка стекает.

Парни прессуют, заливают меня вискариком, веселят…

Тему Царевны не поднимают.

Вырубаемся на балконе, на ворсистом ковре под пьяные медленные разговоры.

— Оооо… — будит нас с утра Алëна. — Вы совсем уже оборзели? У вас режим!

Мычим, отказываясь просыпаться.