Сводный гад

Смысл сказанного слегка не доходит.

— В общем, наша семья теперь станет больше, и мы должны его тепло встретить."

"— Сын, в смысле… — торможу я, не догоняя, что он несёт. — Встретить…

О, боги!!

Этого «мальчика» за четыре миллиона он имел в виду?!

— Брат?! У меня что — есть брат?? — морщусь я.

— Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец.

— Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — вспоминаю содержание телефонного разговора.

— Конечно. Он же мой ребёнок.

Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. Официально удочеренная. И терять любовь отца я не хочу!

— А почему не со своей матерью?

— Она давно умерла. Он жил в интернате.

— Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с публикой из интерната? А я — да! С твоей лёгкой депутатской руки, когда ты меня отправил в лагерь отдыха вместе с ними!

Таня кашляет в дверях, где-то на заднем фоне. Мысленно со всей злости припечатываю ей ладонью по спине.

— Они быдлят, бухают, наркоманят, пакостят, воруют и постоянно врут! — продолжаю я, повышая тон.

— Он мой сын, Ярославна. Его зовут Иван. Он хороший парень.

— Да откуда тебе знать — какой он?!

— Алексей Михайлович… — негромко пытается вклиниться Таня.

— Я хочу узнать! — игнорирует её отец.

Лицо идёт пятнами.

— Да, Боже… — взрывается мама. — Купи ему квартиру и тачку. Почему мы должны страдать от того, что ты когда-то там накуролесил…

— Ему — тачку?! — обиженно вскрикиваю я.

— А ну-ка молчать! — рявкает отец. — Иван будет жить с нами. Приготовь ему комнату, Ольга. А Ярославна, прикуси свой язык, ясно?

— Ясно… — сдуваюсь я.

Когда папа в таком настроении, лучше не спорить.

Брат! Не было печали…

Гопник, какой-нибудь, да?

— Папочка я тебя умоляю, давай после моей днюхи, а? — складываю умоляюще ладони. — Я не хочу, чтобы мои друзья…

Таня кашляет громче и настойчивее. Да чтоб еë!

Синхронно оборачиваемся.

Подпирая плечом косяк арки и сложив на груди руки, рядом с ней на входе в столовую стоит парень с небольшой спортивной сумкой и гитарой в чехле за спиной.

Смотрит на нас так, как я бы смотрела, возможно, на клубок неядовитых змей, в который нечаянно наступила. Я не боюсь змей… Просто — брезгую.

Отец раздражённо ставит со стуком бокал.

— Таня… — с досадой зажмуривается, сжимая переносицу.

— Да ладно, — пожимает плечами парень. — Зато всë сразу понятно.

— Иван, — встаёт отец.