Сводный гад

Трахается там, наверное, моя Царевна со своим Эдичкой. Ревностно дёргается в груди.

Ээ… А я-то при чем? Почему рога у меня?? — пьяно туплю я.

— Иван, поехали! — кричат мне с другой стороны.

Вытираюсь полотенцем. Одеваюсь. И ничего не могу понять. Вода опять льётся в глаз с волос, ослепляя. Смахиваю с глаза, подходя к тачке на стоянке. Она общая с двумя клубами и здесь людно.

Бес уже уехал на такси. Шмелёв с Маром ржут, шутливо сцепившись.

— Вань, ну ты как так? — достаёт салфетку из сумочки Алёна. — Ты где бровь рассёк?

— Черт… — смотрю на окровавленные пальцы.

Перед глазами плывёт.

— Иди сюда, — держа за шею одной рукой, второй прижимает маленькую антисептическую салфетку к брови.

Аленка оступается на каблуке, я ловлю её за талию, встречаясь взглядом с разворачивающимся Маратом.

— Эй! Ты охренел! Руки прочь! Шмель, меси его! — в шутку заламывают меня.

Чисто на рефлексе провожу контратаку, устраивая лёгкое месилово. Алёна успевает только отскочить в сторону, ворча на нас.

— Мар! — вскрикивает Алёна. — Хватит! У него бровь рассечена.

Пацаны поднимают меня за руки. Глаз опять заливает кровью. Да блять!

— Может, в «травму»?

— Да ну её… Салфетку дайте мне и всё.

«Пьяный водитель» развозит нас по домам.

Выползаю из комнаты только к обеду. Башка болит, лицо перекосило. Нехило я вчера шмякнулся…

На кухне кладу голову на каменную столешницу, пытаясь унять ноющую бровь.

— Добрый день, Иван, — заходит отец.

— Угу…

Шлепает перед моим лицом газету.

— Загляни на первую страницу.

С недоумением разворачиваю.

«Жестокая пьяная драка с участием сына мэра. Тех ли спортсменов спонсирует наша казна?»

И фотки нашего бесилова со стоянки, где мой фейс в кровище.

— Чо?!

Глава 9 — Этот будет звездатый

Сидя в кресле в гостиной, под требовательными взглядами втыкаю в текст статьи. Бредятина какая…

Сложив руки за спиной, Алексей Михайлович меряет шагами гостиную.

Два его сотрудника сидят передо мной.

— Доброго дня! — заходит Ярославна.

На мгновение отвлекаюсь, бросая на неё взгляд.

В белых трусиках…

Наклоняется, что-то ищет на нижнем стеллаже, держась за стальную стойку, как за пилон.

Ой-ë-ëй….

Тяжело сглатываю, наклоняя голову на бок и открыв рот, разглядываю, как шовчик продавливает пухлые губки, выразительно разделяя их…

— Ярославна! — тихо рявкает Алексей Михайлович, проследив за моим взглядом. — Надень шорты!

— Это шорты, пап.