Поклонник

А может быть… А может быть, она все это подстроила? Решила показать себя перед ним слабой и беззащитной? А его выставить сильным и смелым?

Может быть, так она делает это? Так заставляет парней встать на колени и склонить голову перед ней? Он усмехается. Как бы там ни было, он не может выбросить ее из головы, хотя должно было быть наоборот. Матвей решает не брать ее лишний раз на руки пусть спит на диване. Накроет ее какой-нибудь тряпкой и пусть валяется до утра. А он подождет – ему не привыкать.

Только вдруг ему кажется, что Ангелина проснулась – смотрит на него из-под ресниц.

– Только скажи, что мне сделать с ними, принцесса? Хочешь, я заставлю их харкать кровью? Хочешь, приведу к тебе, и мы вместе придумаем, как нам с ними развлечься? Я защищу тебя, поняла? И от них, и от всего мира.

Матвей думает, что Ангелина не спит и слышит это, думает, что он ее переиграл, обманул. Но в какой-то момент он вдруг понимает – она не просыпалась. Просто она как-то странно закрывает глаза, что остается видно тонкую полоску белка.

И тогда он уходит – снова в гостиную. Подождет до утра. Игру нужно повернуть так, чтобы победителем остался он. Вспоминаются ее губы – ласковые, зовущие, и он мрачно ухмыляется.

Он садится на диван. Ему не слишком нравится этот дом – безвкусный, без привычной техники и удобств, маленький – вся квартира размером с его комнату. Но отчего-то ему здесь уютно. И это тоже ужасно бесит. Так не должно быть. Это неправильно. Он тоже засыпает, сидя на диване, но резко распахивает глаза, слыша крик. Женский, глухой, надломный.

Не понимая, что происходит, Матвей бежит в комнату Ангелины – запутавшись в одеяле, она кричит в подушку. Кажется, ей снится кошмар.

– Что случилось? – спрашивает Матвей.

– Кошмар, – отвечает Ангелина и отводит взгляд. – Я кричала, да?

– Да.

– Прости. Наверное, разбудила. У меня так часто бывает. – Она тяжело вздыхает.

– Лучше бы ты спросила, почему я все еще в твоей квартире. Тебя это не пугает? – иронично поднимает он бровь.