Поклонник

Дамы, хотите выпить? У меня есть потрясающие коктейли. Не хотите? Что ж, ваше право.

Эти десять минут пролетают, как одно мгновение. Габриэль ходит между нами, крутя в руках мою отрезанную косу, и разговаривает то ли сам с собой, то ли с ангелами на стенах. А когда звенит таймер, подходит к Матвею, который бледен так, что кажется, будто его присыпали снегом.

– Ты готов сделать выбор? – спрашивает любезным тоном Габриэль, снимая с него скотч снова.

Матвей молчит, на его влажном от пота лбу выступают вены.

– Ну же, говори. Кто умрет? Яна – медленно и мучительно или Ангелина – легко и быстро. Отвечай. Делай выбор, ты же всегда был таким решительным, друг мой. У тебя есть тринадцать секунд. Двенадцать, одиннадцать.

Он снова ходит между нами. И каждое его слово выстрел.

– Восемь, семь, шесть…

Я почему-то вспоминаю о маме – о своей, той, которая меня вырастила. Как же она без меня? Что с ней будет? Мама, прости. Я люблю тебя, даже если в нас течет разная кровь.

– Четыре, три, два…

Досчитать до одного Габриэль не успевает – появляется Константин. Его лицо хмуро. Он не похож на того вежливого водителя, теперь он кажется убийцей, жаждущим крови.

– Что такое? – с недовольством смотрит на него Габриэль.

– Вырубил Стаса, – коротко сообщает тот.

– И зачем?

– Он хотел позвонить в полицию.

– Не понял, – хмурится Габриэль, забыв про нас. – Успел?

– Нет. Я за ним приглядывал, как ты и просил.

– Тащи его сюда, – велит Габриэль, снова разъяряясь, – его перепады настроения просто поразительны.

– Сейчас. – Константин тотчас направляется к выходу.

Матвей провожает его мрачным взглядом. Сложно осознавать, что рядом всегда был предатель.

– Кстати, где Роза?

– Уехала. Ее машины нет.

– Хорошо, – бормочет Габриэль. – Ни к чему ей знать всю правду.

Он задумчиво смотрит на меня.

– Знаешь, вы с Розой похожи своей чувствительностью и ранимостью. Она мне ближе всех, но я никогда не рассказывал ей свою главную тайну – об охоте на людей.

Мне снова становится противно.