Поклонник

Все было так, как сказал этот демон, встретивший меня на балконе. И с тех пор вся моя жизнь перевернулась.

Габриэль рассказывает об этом, смакуя подробности. Описывает каждое мое движение, каждое слово, каждый взгляд."

"– Твоя любимая была так уверена, что ей не стать убийцей, а в результате все же ею стала, – умиляясь, говорит Габриэль. – И возомнила потом, что больше не должна рисовать, а должна посвятить свою жизнь помощи детям. Такая глупость. Но такая смешная глупость. Это очень позабавило меня в свое время. Лучшее наказание для такого самоуверенного ангела, как моя сестра.

Мы все уже пали, все испачкались в грязи, родились в скверне, только не все осознали это. Нужно быть слишком высокомерным, чтобы не понимать своей грязной людской натуры. За это нужно платить. Душою и кровью. Да, Лиля?

С ненавистью смотрю на него. Да, он сделал меня убийцей, и я пронесу это через всю жизнь. Ведь я могла бы подумать, могла бы понять, кому из детей действительно больше нужна помощь. А я… назвала наугад.

– Какие же вы, люди, забавные, – продолжает Габриэль.

 – Вами так легко манипулировать. С вами так легко играть.

– А ты, – спрашиваю я, – ты разве не человек?

– А как думаешь ты, сестренка? – хитро щурится Габриэль. – Знаешь, как переводится с итальянского «кальмия»?

Я мотаю головой. Не знаю, да и мне все равно. Я молю небо о нашем спасении. И боюсь, что оно не слышит нас в этом страшном месте, где даже ангелы изуродованы.

– Никак, – хохочет Габриэль. – Кальмия – это растение, мало у нас известное, но идиоты принимают это название за итальянскую фамилию.

Кальмии горды и прекрасны. Белые и нежно-розовые соцветия радуют глаз, но если бы у растений были сердца, то у кальмии было бы сердце убийцы. У лилии было бы сердце непорочной девы, а у розы – гордой красавицы. Все так символично, не находишь, сестренка? Почему ты так испуганно на меня смотришь? Не бойся, я всегда тебя любил. Я тебя не обижу. Или обижу… Но сразу же пожалею. Кстати, ты хочешь знать, как убивает кальмия? – спрашивает Габриэль, согнувшись и глядя в мое лицо.  – Она ядовита. Вырабатывает андромедотоксин. Вызывает внезапную сердечную смерть. Кальмией твоего отца стал твой брат, – он резко отходит от меня и смотрит на Матвея, глаза которого горят так же ярко.

В его душе – настоящая буря. И мне кажется, как воет где-то вдалеке волк.

Габриэль неспешно обходит нас, встает за моей спиной и кладет руки на мои дрожащие плечи. Я хочу сбросить их с себя, как сбрасывают мусор, но не могу. И терплю.