Поклонник

Это лезвие острое, и я знаю, что в случае чего смогу постоять за нас обеих. Мне некуда деваться.

Алиса странно смотрит на меня, словно видит впервые в жизни.

– Ангелина, – осторожно говорит подруга, – зачем тебе нож?

– На всякий случай. Вдруг это обман? Я должна защитить нас. – И я крепче стискиваю пластиковую рукоятку. Мой голос решителен.

– Положи нож, – просит Алиса. – Правда, положи. Это не твой Поклонник. Это я заказала роллы. Ничего не сказала, потому что решила пошутить.

Мне словно дают пощечину, и я прихожу в себя.

«Ты знаешь, детка, – доносится до меня смешливый голос демона. – Тебе просто страсть как нравится держать оружие».

Я слышу, как Алиса открывает дверь и принимает заказ. А потом она идет на кухню с двумя пакетами. В заказе куча всего – коробочки с лапшой и свининой в кисло-сладком соусе, роллы, суши, какие-то салаты. Алиса растерянно выкладывает это все, а я молчу, чувствуя себя дурочкой.

– Я поступила глупо, прости, Ангелина, – вздыхает вдруг Алиса и обнимает меня. – Я думала, что это будет весело, но теперь вижу, как все это достало тебя. Прости, – повторяет она.

– Все в порядке, – отвечаю я. – Ты тоже извини.

– За что?!

– Наверное, я казалась ненормальной.

– Глупая! – восклицает подруга. – Это у меня шуточки идиотские. Правда, прости и забудь об этом придурке, который присылает тебе цветы.

"Мы устраиваем поздний ужин – едим, смеемся, смотрим милый и смешной фильм про любовь. Нежная и неуклюжая героиня, красивый и смелый герой, разбирательства с ее отцом, романтическая ночь, козни его стервозной бывшей, расставание из-за них и воссоединение во время морского круиза. И хеппи-энд – герой и героиня надевают на пальцы друг другу кольца в церкви, а после упоительно целуются. В конце на фоне прекрасных рассветных кадров звучит трогательная музыка.

– Ты бы хотела влюбиться? – спрашиваю я Алису, которая ищет новый фильм.

– Я десятки раз влюблялась, – отвечает она со смехом.

– По-настоящему.

– А я что, по-искусственному?

– Думаю, по-настоящему десятки раз влюбиться сложно, – отвечаю я. – Тогда от сердца совсем ничего не останется.

– Хорошо, тогда что ты вкладываешь в это понятие «по-настоящему»? – щурится подруга.