Поклонник

– Не извиняйся, – тихо говорю я, крепко держа его за пояс, словно снова собралась падать с ним в бездну. – Это ведь признак слабости.

– Ты моя слабость, – отвечает он и снова целует.

Мы проводим время вместе до позднего вечера. Я и он. По привычке Матвей что-то хочет заказать в ресторане, но я останавливаю его.

– Можно мне приготовить тебе ужин? – робко спрашиваю я. – Я закупилась почти на неделю в супермаркете.

– А ты умеешь? – искренне удивляется он.

– Конечно, – смеюсь я. – На самом деле я долгое время ничего не умела, но когда маму положили в больницу и я полгода жила одна, то научилась.

– Что с ней случилось? – спрашивает он."

"И я рассказываю ему про ее болезнь, про реанимацию, про долгое восстановление, про то, что нас выручала и выручает вторая квартира, которую мы сдаем, потому что ее зарплата и моя стипендия не особо большие.

– То есть твоя мама уехала на море, чтобы дышать свежим воздухом? – уточняет Матвей.

– Да. К сестре в Крым. Теперь каждый день видит море. Представляешь, как это здорово? Моя мечта жить в своем домике на море и каждый день писать его и заряжаться вдохновением.

– Я тоже, – говорит вдруг Матвей.

– Тебе тоже достанется, – смеюсь я.

– Скажи мне, во сколько прилетает твоя мама, я ее встречу.

– Приезжает, – поправляю его я. – На поезде. Но не надо, я сама. У тебя ведь работа.

– Я же сказал, что встречу, – возражает он.

– Ну, как-то же я ее провожала, – пожимаю я плечами и, проходя мимо, треплю его за волосы.

– И что ты будешь мне готовить? – интересуется он.

– Хочешь пасту?

– Приготовь то, что ты любишь больше всего.

– Пельмени, – смеюсь я. – Ладно, выбирай: запеканка или макароны по-флотски. Я, конечно, понимаю, что ты не привык к этому, мой избалованный волчонок, но ты сам захотел!

Теперь меня почему-то не смущает, что он из другого слоя общества. Мы принимаем друг друга такими, какие мы есть.

Он сидит на кухне и внимательно наблюдает за мной, изредка ловит за руку и целует, даже пытается помочь, но я не разрешаю – он мой гость. Когда я в очередной раз оборачиваюсь на Матвея, он пристально смотрит на телевизор.

– Взглядом ты его не включишь, – говорю я и протягиваю пульт.